Вячеслав Железнов - Р.А.Ц.
— Леша, я совсем-совсем другая, ты же чувствуешь. Ты хороший парень, и любая девушка будет тебе рада. А мне нужно несбыточное.
Он попытался что-то сказать, но она прервала его одним движением ладони.
— Не говори ничего. Охота была хороша, но лань оказалась синей птицей. Не понимаешь? Тогда так — крылья есть не только у 'Беркута', твои могут быть гораздо шире.
Истребитель все время думал над странными для него словами, он чувствовал, что в них есть некий скрытый от него смысл. Временами ему казалось, что он начинает улавливать то, что хотела сказать девушка, и какое-то непривычное чувство стягивало мурашками кожу, а в животе возникали ощущения, до боли схожие с теми, что он испытывал при разгоне до динамического потолка своего самолета. Может, парень и смог бы подняться над обыденностью, расправить незримые крылья, но свое слово сказала война. Не судьба.
На этот раз враг приглядываться и заниматься экспериментами не собирался. Командование осуществлял не политик и администратор, пусть и могучий маг, а кадровый военный, имеющий на руках четкий и недвусмысленный приказ — очень редкую, а оттого непреходящую ценность для эльфийских армий. Расчет сил и средств произведен, выделено неожиданно еще почти вдвое от запрошенного, открыт доступ к наиболее секретным и могущественным разработкам, большего и желать было нельзя.
Транспортеры не успели доехать до входа. Сначала была серия вспышек. Они располагались далеко за горизонтом, и только поэтому никто не ослеп, но свет проникал, казалось, даже через броню. Это сработали термоядерные фугасы, заложенные в местах вероятного проявления порталов. Специальных боеприпасов такого типа в арсеналах не имелось, и военные инженеры соорудили их за сутки из 'Муравьев' и кусков отработанного лейнера. Вертолет-'корова' доставил автобуровую, та быстро высверлила дырку, в которой залили быстротвердеющим бетоном заваренный с одного конца кусок лейнера. Пара сенсоров, чип, аккумулятор и механическое реле — вот и вся конструкция. Просто и неубиваемо. Инженеры подумали даже о возможном наличии у врага гипотетического 'поля подавления', исключив всякие навороты и хитрую электронику. Устройства сработали штатно. Когда сенсоры зафиксировали знакомые комбинации колебаний физических полей, старые, еще пороховые 'макаронные' заряды вышвырнули 'Муравьев' на высоту около километра, где те подорвались по сработке временнОго взрывателя.
Но… это было зря. Враг тоже умел думать и учиться. В разбалансированных порталах сгорело по одной твари — далекий от равноценности размен! Новые же открылись высоко в воздухе спустя пару минут. Сквозь порталы прошли не какие-нибудь твари, а начала изливаться магия. Высшая магия. Задействованные силы люди оценить могли лишь косвенно — и даже так они поражали, а вот лич почуствовал все очень даже хорошо. Они с Ксенией одолели половину пути до входа, когда накатило. Тонкая угловатая фигура в камуфляже вытянулась струной, силясь всеми доступными чувствами упредить смертельную угрозу, шипы налились черным сиянием, от них оно змейками метнулось по телу, заключая его в пульсирующий кокон. Девушка с криком повалилась в дорожную пыль, зрачки ее закатились, но почти тут же все ушло. Она с трудом раскрыла слезящиеся глаза и увидела, что вокруг лича бушует, несется с сумасшедшей скоростью нечто вроде черного бликующего урагана, заключенного в пределы тесного кокона. Самого Мринна видно было плохо сквозь эту мельтешащую круговерть. Он висел в воздухе примерно в метре над землей, широко раскинув руки и прогнувшись назад. Голова была запрокинута, и из вихря то и дело вниз, в глаза ему били короткие серые молнии. Ксения удивилась, почему она еще жива. Ей рассказывали, когда Мринн работал на гораздо меньшей мощности, птицы дохли за сто метров, а она лежит практически у него под ногами — и ничего. Кольнуло запястье, девушка перевела взгляд на руку и вопрос тут же отпал. Тоненькая черная змейка трижды обернулась вокруг на манер изысканного браслета, изумрудные глазки хитро поблескивали на узкой вытянутой мордочке. Похоже, пока змейка на ней, мор не опасен. Но что происходит?
Окружающая реальность, данная в ощущениях, поспешила прояснить вопрос. Небо на юге — вновь на многострадальном юге! — взялось пятнами ядовитой плесневой прозелени, эти пятна слились в единый фронт и тот понесся на них, зримо вырастая над горизонтом. И такой нестерпимой могильной угрозой повеяло от него, что девушка как была, начала неосознанно отползать назад на спине. Вдруг ее подняло, закружило, швырнуло куда-то, и она через миг осознала себя находящейся в кольце рук Мринна, внутри ураганного щита. Они стояли на каком-то камне, а щит прореза̀л в нем волосяную канавку. Ксения узнала камень — на нем лейтенант сидел во время концерта, другие еще называли его алтарем. И впрямь было похоже на алтарь, мелкая, но глубокая резьба покрывала все его боковые поверхности, всматриваться было некогда, но странной чуждостью веяло от нее. Мринн ободряюще кивнул ей и вновь запрокинул голову.
Он видел гораздо больше. То, что очень быстро надвигалось на них, имело в основе одно из великих заклятий некромантского клана, 'Последний туман', однако было сильно перестроено и вдобавок накачано силой так, что в ином зрении сияло как полоса солнечной короны. Нечего было и думать ему развеять такое заклятие, деми-лич из самых могущественных еще мог бы попытаться, но не новорожденный лич, куколка Пепельного дракона. Впрочем, сейчас, в момент смертельной опасности память вдруг сбросила оковы забвения, и Мринн вспомнил и бытность драконом, и то, что ей предшествовало. А был он до трансформы ни много ни мало — одним из высших магов клана. Близилось заклятие, калейдоскоп разнообразнейших знаний несся в голове, тщась собраться в приемлемое решение — а оно все не находилось. И тогда он решил спасти не всех, а только то, что мог, самое дорогое. Ксению. Но даже и с такими условиями задача не решалась. Лич перебирал десятки и сотни вариантов, в мгновения конструировал головоломной сложности плетения, однако по-прежнему не видел никаких путей. Ему самому 'Последний туман' был абсолютно не опасен, он действовал только на живое, обращая его в свою противоположность — но вот девушку он убивал с многократной гарантией, какие бы щиты не вешал на нее лич.
Тогда он посмотрел ей в глаза и произнес:
— Прости, Ксюша, только так я могу спасти тебя. — и на когтистой ладони вспух клочок непроницаемо-черного мрака. Она не колебалась, доверчиво подставив грудь и шею с синей пульсирующей жилкой на ней. Боли не было, просто погас свет. Мринн осторожно опустил девушку на камень, убрал щит и максимально распахнул все свои чувства.