Дмитрий Никитин - Алайцы на Айгоне

  ***

  Полупрозрачная машина скользила над каменистыми распадками, на дне которых еще виднелись борозды, пробитые гусеницами алайских бронеходов. За десять минут глайдер проделал путь, на который им когда-то потребовалось двое суток. Мирри лихо закладывала виражи столбами ядовитого пара из промоин, оставшихся от упокоившихся здесь биомеханизмов. Кое-где на пике прыжков показывались и сами брошенные землянами агрегаты, доживающие последние дни в отдаленных долинах, подкармливаясь скудными лучами Гиги. Заметив во время очередного джампа какое-то движение, Клара дала сигнал на снижение.

  Они попали к последнему акту трагедии. Несколько сгрудившихся в кучу дряхлых космолетов были атакованы целой стаей летающих пиявок. Некоторые биокорабли тщетно пытались подняться на изношенных антигравах; другие пробовали отбиваться бледными лучами выдохшихся лазеров, не причинявших хищникам никакого вреда. Желтые пиявки с остервенением раздирали конусы на части...

  - Помогите же им! - Вин яростно затрясла Клару за плечо. - Они же живые!

  Глайдер резко спикировал; пиявки бросились в рассыпную, некоторые из них на ходу судорожно заглатывали отхваченные от жертв куски.

  - Где же пастух?! - Клара с недовольным видом вертела головой. - Отчислю! Отправлю на Землю китов пасти! Недоглядел и вот, пожалуйста, мои девочки налопались всякой падали! Но, вообще, интересно, списанная биотехника стала частью пищевой цепочки!

  Шокированная Вин замолчала. Несколько минут в кабине царила тишина, нарушаемая лишь свистом воздуха о стекло. Мимо по-прежнему проносились скопления изъеденных ветром мертвых скал.

  - Подумать только, - Клара дипломатично возобновила беседу, - через три-четыре десятилетия всё это исчезнет. Потекут здесь реки, разольются моря из растопленных подпочвенных льдов, на их берегах зашумят леса, запоют птицы...

  Казалось, что землянка говорит это с какой-то горечью:

  - До чего мы, люди, любим переделывать чужие миры на манер своего собственного. А ведь каждая планета уникальна и нигде во Вселенной, наверное, больше не найдешь таких вот жучков и полиморфов. Где гарантия, что мы всё здесь успеем изучить? И что от всего этого останется? Пара экспонатов в Кейптаунском музее с табличками: 'исчезнувшая фауна Третьей планеты Сигмы Дракона'! Стоило вести сюда моих марсианских пиявок, раз скоро и здесь им не будет места.

  - Ну, попробуйте переселить их на Какгу, - раздраженно ответила Вин.

  - Как... Какга? - Клара с трудом повторила название. - Что это такое?

  - Это планета, следующая за этой. Там, после вспышки, климат, наверное, станет, соответственно, как здесь сейчас.

  - Да? Никогда не слышала. А ты-то откуда знаешь?

  - Это же планеты нашей системы! Пирра, Гиганда, Айгон, Какга, Райгу, Траккер! - выпалила Вин и слишком поздно сообразила, что, пожалуй, сболтнула лишнее и попыталась увести разговор от опасной темы. - Ну, недавно мы открыли еще несколько дальних планет, но пока им еще официально не присвоены названия...

  - Позволь! - повысила голос Клара, - позволь, разве Гиганда в этой системе? Но тогда, выходит, ей тоже угрожает метаморфоз звезды, как и Панте! Да, о Панте-то ты забыла в своем перечислении!

  Клара посмотрела на нее с победным видом.

  - Панта и есть Гиганда, - обреченно проговорила Вин. - Вернее, Панта - аборигенное название Запроливья, нашего северного материка.

  - Но тогда, на Земле должны давно уже разбить все колокола или как там говорится? Вы понимаете, что значит организовать эвакуацию целого индустриального мира! Это не горсточку пантиан обустроить!

  - Никто не будет.... никто не будет нас эвакуировать, - горло Вин перехватила судорога от какой-то детской обиды, ей еле-еле удавалось выдавливать из себя слова. - Я не должна была ничего говорить. Потому что всё держится в тайне, потому что... потому что Земля не хочет нам помочь.

  - Вы говорите то, чего не может быть! - сурово отчеканила Клара. - Земля никогда и никого не оставляет без помощи!

  - Это правда? - в глазах обернувшейся Мирри страх мешался с надеждой. - Она правда всё наврала про Гиганду?

  - Девочка, это всё неправда. Включи автопилот, я сейчас найду тебе антидепрессант! - землянка суетливо копалась в аптечке.

  - Погляди на небо, тогда поймешь, кто тебе врет! - прямо в хорошенькую мордашку стажерки ударил прорвавшийся, наконец, через сдавленное горло крик Вин. - Ты же должна была учить астрономию в школе! Неужели за всё время ты не поняла, что все созвездия здесь такие же, как на Гиганде, а, значит, ты в нашей системе, и здесь будет взрыв звезды! Гига взорвется!

  - Я не знаю, не знаю, - Мирри сотрясали рыдания, - я же не астроном... Ты врешь! Ты всё врешь!

  Когда они приземлились на Белой Скале, хамахарку (кайсанку?) уводили вызванные Кларой медики. На Вин старательно не обращали внимания. Она оставила куртку и маску в глайдере и бросилась по смертоносному холоду к входу на базу.

  ***

  В опустевшем кафе за угловым столиком сидел Баг:

  - Вот, приберег тебе ужин.

  Хорошо, что еда здесь не остывает. Как говорят земляне: находится в устойчивом динамическом равновесии. Вин с аппетитом хрустела ломтиками чего-то с чем-то. Баг разлил по невесомым бокалам бледное вино.

  С личной жизнью у Вин никогда не ладилось, попросту не было времени на отношения. Да и не хотелось их, если честно... Хотелось отдохнуть, приятно провести вечер, весело поболтать с симпатичным парнем, а не строить перспективы семейной жизни. И уж конечно на Гиганде она бы и не взглянула на увальня Бага с его носом-картофелиной. Нет, если влюбляться, то, конечно, в какого-нибудь молодого ироничного интеллектуала, вроде старшего планетолога Лигга. Вин не смогла сдержать досады, когда узнала, что вместо этого блестящего ученого в экипаж 'Заггуты' включили малоразговорчивого бронемастера из полярной тундры.

  Когда же после нескольких месяцев полета она почувствовала к Багу непонятную симпатию, то пришла к малоутешительному выводу, что, видно, природа берет свое, раз ее тянется к единственному имеющемуся в наличии сколько-нибудь приемлемому объекту. Командир и штурман, при всем к ним уважении, - просто старики, а островитянин Динга, даже если не касаться недостойных прогрессивной девушки ксенофобских предрассудков, всё же не кандидат... Проведя самоанализ, Вин с легким сердцем прописала себе медикаментозное лечение, но болезненная страсть только прогрессировала. К счастью, Баг не давал никаких поводов для подозрений в ответных чувствах. Впрочем, через какое-то время это стало задевать и вызывать нарастающее раздражение.