"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов
Вскоре весь экипаж собрался в просторном верхнем зале. Они расселись по разбросанным на полу подушкам. Анмай сел у стены, у двери рубки, скрестив босые ноги. Слева от него сидели Айэт с Юваной, справа — Лэйкис и Уаса. Их глаза оживленно блестели. Несколько минут царила тишина, оказавшаяся очень глубокой — даже гудение механизмов скорее казалось, чем слышалось. Низкие лампы на изогнутых ребрах купола заливали зал тусклым желтоватым светом. Сам купол казался совершенно черным. Вода в бассейне едва заметно колебалась.
— Мы летим ровно восемьдесят дней, — начал Вэру. — Вам кажется, что это уже целая вечность, но мы проделали лишь пятую часть пути, причем, самую легкую. Четвертую часть оставшегося мы пролетим над этим морем. Все остальное — в центре Линзы, где ваши верования помещают загробный мир. Я не знаю, что ждет нас там. Но, что бы там ни оказалось, мы должны… знать как можно больше. Поэтому я расскажу вам про наш мир, и про цель нашего путешествия. Это долгая история и я не смогу объяснить все сразу.
Анмай задумался. Он не знал, с чего начать. Лекции выглядели бы тут неуместно. Он растерялся, затем решил просто рассказать о своей жизни — она позволяла объяснить все.
— Я родился в Товии, столице Государства Фамайа, — начал он. — При рождении меня назвали Суру Ласси, но я выбрал себе иное имя. Мои родители были самыми обычными файа, но я почти их не помню — их казнили, когда мне еще не исполнилось двух лет…
Сначала Анмай говорил через силу, но затем увлекся. Рассказывать о детстве оказалось совсем непросто. Из памяти всплывала масса казалось бы давно забытого и он смог добраться лишь до того, как он, девятилетний, попал из приюта в главный военный центр Фамайа, плато Хаос.
— А остальное — завтра, — закончил он, заметив, что его товарищи устали.
Его слушали очень внимательно. Когда он закончил рассказ, все какое-то время молчали.
— Значит, ты был несчастным запуганным ребенком? — растерянно спросил Айэт. — Как же ты стал таким?
— Я не знаю. Просто не знаю. Пожалуй, все началось тогда, в том подвале, где я пролежал несколько дней — нагой, избитый до полусмерти. Мне было больно, холодно, очень хотелось есть и пить. Чтобы отвлечься от этого, я мечтал — я был почти в бреду и думал о странных и страшных вещах, которые однажды стали реальностью. Кажется, так. Никого не интересовало, что творится в голове запертого ребенка. Но именно из этого вышло все.
Айэт промолчал.
* * *
День за днем Анмай рассказывал им о своей жизни, дополняя ее историей Фамайа. Его слушатели словно росли вместе с ним. Он рассказал им о плато Хаос, о его Цитадели, о своих находках там, о первом побеге в пустыню, о втором побеге — к Пустынному Морю, о самом этом море. Когда он дошел до тех несчастных лет, когда был Единым Правителем давно уничтоженной страны, его слушатели посерьезнели.
— Какой жестокий мир, — сказал Айэт. — Мой мир печален, но твой — гораздо хуже. Но мне все-таки жаль, что он погиб!
* * *
Рассказывать о про-Эвергете оказалось совсем не просто — молодежь не имела даже простейших физических знаний. Но день шел за днем и они начали разбираться, испытывая такой же ужас и восторг, какой испытал сам Анмай, впервые читая «Темную Сущность».
— «Мы живем в мире, где все возможно и все достижимо — и этот мир бесконечен», — процитировал он особенно поразившую его фразу.
Айэт изо всех сил пытался понять сложнейшее сплетение сил и частиц, создающее основы мира. Хотя раньше Анмай не замечал за ним никаких особых способностей, он за несколько дней понял то, на что у самого Вэру ушли годы.
Но история продолжалась даже в рассказах. Настал черед войны, гибели Фамайа и его побега в будущее. Анмай начал рассказывать об астрономической Вселенной — им, выросшим в Линзе, это казалось немыслимым, они пугались, не хотели верить, но не могли сомневаться, глядя в его задумчивые, бездонные глаза.
— …Так значит, кроме нашей Вселенной есть еще множество других, невообразимых и недоступных для нас, множество населенных миров и нет никаких границ? Вселенная бесконечна? И ты хочешь добраться до края Бесконечности? — спросил Айэт. Его детское восхищение миром исчезло бесследно, его сменило другое, более глубокое чувство.
— Ты мне не веришь, верно? — Анмай усмехнулся.
— Нет, почему же. Просто я никогда не видел этого и не могу представить — хотя и стараюсь! Я знаю, что сам все это увижу, но не могу поверить. Мне кажется, что я навсегда останусь здесь.
У Вэру никогда еще не было столь внимательных и спокойных слушателей, но он просто не решался выразить им свое восхищение.
Наконец, он рассказал о Файау. Молодежь замирала почти не дыша, когда он рассказывал им о том, чего она достигла и чем стала, о ее истории, легендах и войнах.
Анмай, сам потрясенный своим рассказом, долго не решался рассказать про план ксеноцида — разве может что-то помешать этому? Но когда все же решился, никто не выразил страха или неуверенности. Это был их мир и они одни могли спасти его. Это было просто. Страху и сомнениям здесь уже не оставалось места.
* * *
Они учились всему, что мог дать им Вэру.
— Почему ты так стараешься? — однажды спросил Айэт. — Словно у тебя больше нет времени и ты скоро покинешь нас?
Анмай пожал плечами.
— Если я что-то делаю, то стараюсь делать это хорошо. Впрочем… Что бы ты обо мне не думал, я только смертный и уязвимый файа. Если меня не станет — вы завершите мой путь.
Он вдруг улыбнулся.
— Но я надеюсь, что мы будем вместе — навсегда.
Айэт кивнул. Он уже знал о бессмертии. Раньше он просто не думал о смерти. Но его мир был единственным ее островом среди сети бессмертной Файау и это знание наполнило его тяжелой печалью.
— Теперь я начинаю понимать тебя, — сказал он Вэру, когда они уже приблизились к Засолнечной Стене. — Вряд ли у нас что-нибудь выйдет, но нам не будет стыдно перед смертью.
Анмай кивнул.
Эта