Александр Костиков - Олимпик

Я встал перед хорошей дилеммой. С одной стороны, человечеству опасность грозит извне. Наконец-то, появились настоящие пришельцы, которых человечество всегда хотело видеть, но эти пришельцы оказались недобрыми. Впрочем, этого следовало ожидать. Насколько понимаю панику людей-кришту, договориться с предстоящим противником, не получится.

Так ведь какой ценой они хотят это сделать? Вот и решай: убить ребёнка, но спасти миллион человек, или погубить миллион человек, но спасти ребёнка. Хорошая задачка, правда?

— Что предпочитаешь сначала, Крис? Посмотреть на колонию кришту, или изучить материалы по вопросу цивилизации роботов?

— А? — вопрос застал врасплох, слишком глубоко ушёл в размышления. — Конечно, посмотреть на кришту!

Марго заметила моё состояние, но ничего не сказала, только усмехнулась, кивнула, мол, пошли, и мы отправились в обратный путь.

Охранники у дверей, за которыми находился ангар с большой ценностью колонистов, то ли успели получить соответствующий приказ от капитана «Ковчега», то ли у Марго и без того полномочия были высокие. Стоило ей кивнуть, как один из вооружённых парней достал из внутреннего кармана кителя магнитную карточку, и открылась дверь. Стальная, толщиной сантиметров в пятнадцать. Вскрыть такую без ключа — невозможно.

Мы попали на обзорную палубу. Узкая, она шла по всей окружности ангара, отделялась от основного отсека толстой стеной и непробиваемым стеклом. Раньше думал, что для кришту никакая преграда не помеха. Судя по тому, что увидел, всё же его можно чем-то остановить. К примеру, полной герметичностью.

Первым делом, ещё не заглядывая в ангар, заметил, что в некоторых местах стекло мутноватое. Буквально в трёх шагах от нас даже трещинка образовалась. Поначалу на этот факт я не обратил внимания. Его полностью заняло то, что обитало в ангаре.

Описать нормально это невозможно. Огромный кусок теста, цвета его же. Вспучивается, ямки образуются, волны пробегают по всей поверхности.

— Эта штука сейчас в твёрдом состоянии? — голос мой слегка охрип. Выглядела штуковина на столько неприглядно, что вызывала отвращение, и нисколечко восторга.

— Да. Его удалось приучить становиться более-менее твёрдым. Это не привычное для кришту состояние. На самом деле он выглядит как огромное облако, которое может накрыть Дакетт целиком.

Марго, похоже, вживую видела настоящего кришту тоже впервые. Её взгляд как прилип к тестовой массе за стеклом, так от него больше не отрывался.

— Бр-р, — я передёрнулся. — Если это малыш, то какова же мамаша?

— Огромна, Крис, — восторженным, благоговейным шёпотом, ответила Марго. — Огромна.

— И вы собрались этого монстра выпустить на Олимпик? — теперь вопрос по поводу ребенка и миллиона других людей был решён окончательно.

— Это мирное существо. По собственной воле никого не обижает.

— Правда, что ли? А вот это, — я кивнул на трещинку в стекле, — мне думается, результат того, что ваш малыш иногда бунтует.

— Всего лишь непривычное состояние. Это его временами нервирует.

Даже не присматриваясь, можно заметить в ангаре кроме теста-кришту несколько человек в белых халатах, возившихся с грузом номер один. Кто-то изучал что-то на планшетках, кто-то чуть не с головой погружался внутрь всего этого безобразия, кто-то регулировал приборы на кронштейнах, создавая, наверное, подходящие условия для этого существа.

— Как тебе наш малыш, Крис? — через некоторое время спросила Марго. — Разве это не прекрасно?

Я знал Марго всего пять лет. Как раз с того момента, когда она стала моей напарницей. Все остальные знания о бывшем капитане КГБ зиждились на прочтении досье, а в нём всё было стандартно и ни одного упоминания о КТК, ни одного упоминания про то, что она покидала когда-либо Олимпик. Финансовое состояние её семьи было таким, что путешествие куда-либо было затруднительным. Словом, специалистам торговцев удалось провести Комитет в этом вопросе. Честно сказать, особо-то мы тогда и не вникали. Вполне могло быть наоборот, и Марго покидала Олимпик, посещала планету с кришту ещё до того, как начала работать у нас. Иначе как объяснить, что она так много знает? Что капитан «Ковчега» относится к ней, как к старой знакомой? Что у неё есть доступ в этот секретный ангар? И, самое интересное, восторг при упоминании кришту, восхищённость во взгляде, когда она смотрит на это безобразное «тесто».

— Боюсь, я не могу разделить твоего восторга, Марго.

— Согласна, сейчас он выглядит несколько неприглядно, — женщина оторвалась от созерцания. — Но всё равно это прекрасно. Ладно, посмотрел, убедился, что я не вру. Пойдём отсюда, пока малыш не заметил новых людей и не решил познакомиться с нами.

— Он это может? — я уставился на бывшую напарницу.

Марго не ответила. А вот внизу, будто в подтверждение, на поверхности тестообразного месива образовался отросток и удлинился на пару метров. Это действие подопечного стало для всех неожиданностью. Отросток продолжал удлиняться, поднимался к потолку. Цвет с жёлтого превратился в серый. Потерялась плотность и теперь отросток выглядел примерно также, как Пикард, когда атаковал вертолёт там, над крышами Бристоля.

— Он нас увидел, — с придыханием сказала Марго и чуть не прижалась к стеклу.

Мне стало не по себе. Пришлось убеждать, что пока никакой опасности нет, толстое стекло не даст этим мелким существам преодолеть его. Трещинка, конечно да, но всё ж, эта штуковина не смогла вырваться за пределы ангара раньше. Может, и сейчас пронесёт.

Люди внизу замерли, наблюдая за поведением подопечного. Кто-то из них заметил за стеклом нас, а двое, вспомнив о своих обязанностях, продолжили снимать показания с приборов усиленным темпом. Видимо, в этом было что-то необычное. Всё это я заметил краем глаза. Основное внимание обращено к утолщённому концу отростка, уже приблизившемуся к нам с той стороны стекла. Причём он приближался, почему-то ко мне, игнорируя в паре шагов в стороне стоявшую Марго.

Мельчайшие частицы, словно пыль, бурлили на утолщении, хаотично двигались, образовывали тонкие потоки, пересекающиеся между собой, сливались в потоки потолще, завихрялись, вырывались из общей массы не хуже солнечного протуберанца и снова ныряли в основной водоворот.

Он коснулся стекла, расплющился блином чуть больше ладони, как будто приглашая меня сделать что-то. И я, внутренне замерев, решился сделать движение. Протянул руку, положил ладонь на стекло и растопырил пальцы. Не знаю, что нашло сделать именно так. Существо тут же ответило. Блин завихрился быстрее, и вот с той стороны замерла другая ладонь. Она в точности повторяла мою, только была серого цвета.