Рейнольд Май - Дело "Альбатроса"

Как только РДД оказались достаточно близко, чтобы их можно было заметить по огням работающих двигателей, Аким развернул в сторону роя лёгкий лазер, укрепленный позади кабины. Стоило лучу коснуться ракеты, как та взрывалась. Было что-то нереальное в том, чтобы видеть взрывы и получать акустическое их подтверждение чуть позже, когда их осколки осыпали корпус «Спада». Он пролетел сквозь рой и сбил с курса пару ракет, задев их крыльями. Последняя ракета взорвалась в плазменном выхлопе его двигателя.

– «Альмира» – истребителям. Мы готовы к прыжку. Возвращайтесь.

Аким перевел дух и развернулся – и вдруг заметил «Спэрроухок», который, отчаянно маневрируя, пытался уйти от атакующего «Шилона». Он принял решение.

«Спад» – два – «Спэрроухоку». Держись, я иду.

Двойка, это бесполезно. Мы должны вернуться, – заскрежетал в динамике голос пилота второго «Спада», но Аким уже взял курс на дуэлирующую пару и повел перекрестием прицела по экрану, захватывая «Шилон».

Ты мой, ублюдок! – прошипел он сквозь зубы и выстрелил из ППЧ. Искусственная молния вылетела из ствола и мелькнула в темноте космоса по направлению к вражескому истребителю.

Выстрел едва ли не прошел мимо, однако в последнее мгновение пилот «Шилона» довернул в попытке поймать «Спэрроухок» и сам подставил под удар собственную левую маневровую дюзу. – Ну, это-то ты должен был заметить!

Немедленно возвращайтесь, иначе нам придется оставить вас здесь, – загремел динамик,

– Куритяне отстыковывают свои посадочные корабли, чтобы задержать нас!

Это было опасно. Очевидно, пилоты Куриты доложили, что «Альмира» готова к прыжку, и их командир решил уничтожить прыжковый корабль прежде, чем тот исчезнет. Но Аким не мог выйти из боя против «Шилона», если не хотел быть взорванным.

– Сматывайтесь на корабль, пока он отвлекся на меня! – проорал он в микрофон и свалил истребитель на левое крыло, избегая столкновения с ракетами.

На экране он увидел, как оба лиранских АКИ благополучно добрались до прыжкового корабля и исчезли в ангаре «Интрудера». Три других истребителя драконов также повернули назад, стремясь выскочить из опасной зоны. В любую секунду «Мэрчант» мог запустить КФ-двигатель и создать прыжковое поле, вблизи от которого любой другой корабль будет уничтожен. Только у орудий куритянских посадочных кораблей имелся еще шанс достаточно тяжело повредить «Альмейру», чтобы она не смогла прыгнуть. И они приближались на максимальной тяге.

– И хрен с вами! – зарычал Аким, открывая огонь из всего, что имел. Пушка-проектор ча стиц, а также лёгкий и средний лазеры сконцентрировались в одной точке и пробуравили ка бину «Шилона», который как раз выходил на атакующий вираж. Аким едва поверил своим гла зам, когда кокпит 65-тонного истребителя взорвался под огнем и машина Синдиката, потеряв управление, закувыркалась, уплывая в сторону. Он победил!

И всё равно проиграл. Развернув «Спад» обратно к прыжковому кораблю, он заметил вспышки первых выстрелов с посадочных судов противника. «Альмира» больше не могла его ждать. Она должна была прыгать – а он останется здесь, в крохотном АКИ, в необитаемой звёздной системе, в обществе вражеских истребителей и посадочных кораблей. Неожиданно он понял, что уже мёртв: один, во тьме космоса, в металлическом гробу.

Нет! Аким вдавил педаль тяги. Сдаваться и умирать – об этом он не желал думать. Может, у него и не было времени для стыковки, но один шанс еще имелся. Насколько реальный – неизвестно. Об этом маневре он лишь читал и не знал никого, кто бы его успешно провел. Он даже не был уверен, в самом ли деле такое могло получиться или все это было выдумкой какого-нибудь перевозбужденного автора научно-фантастического романа, но в данной ситуации он бы, наверное, попытался с помощью жвачки и шнурков от ботинок перестроить свой реактор в КФ-двигатель, если бы ему кто-нибудь рассказал, как это сделать.

Он попытает счастья, совершив маневр Делани. Даже в случае неудачи эта попытка будет означать, как минимум, быструю смерть – все лучше, чем то, что ожидало его теперь. Аким взял курс на корму «Альмиры». Каждый корабль, подвергающийся воздействию поля, возникающего при разрыве двигателями Керни-Футиды пространственно-временного континиу-ма, получал тяжелые или даже катастрофические повреждения. Они были тем страшней, чем ближе судно находилось к центру прыжкового поля. Однако теоретически было возможно, в достаточно небольшом космическом аппарате – например, в истребителе – что называется, прыгнуть «зайцем» вместе с кораблем, причем остаться сравнительно невредимым – если оказаться в непосредственной близости от кормы. Это был тот же эффект, который в самом начале прыжковой эры использовали «ледоколы Райана», чтобы несколькими кораблями перебрасывать ледяные астероиды через гиперпространство.

Тогда пользовались специально для этой цели сконструированными прыжковыми двигателями, но в принципе, на такое должен был быть способен любой КФ-двигатель. Только вот прыжковые поля современных движков были куда более узко сфокусированы. И все же, неподалеку от кормы корабля, практически внутри такелажа солнечного паруса, был небольшой безопасный сектор. И Аким был твердо намерен доказать это или умереть.

– «Спад» – два, что вы там, черт вас подери, задумали? Прыжковое поле возникнет в любую секунду!

Аким не ответил. Он полностью сконцентрировался на управлении, чтобы не налететь на одну из такелажных мачт или не попасть в поле действия гигантских дюз, в плазменном выхлопе которых его «Спад» превратился бы в облачко ионизированных атомов. Хотя в этом случае двигатель бы автоматически отключился, чтобы не разрушить КФ-поле, но если ему суждено пережить этот прыжок, то не стоило после него оставаться в зоне работы двигателя, когда «Мэрчант» включит его опять, выходя на парковочную орбиту.

Он увидел призрачные вспышки по всему корпусу корабля, сопровождающие появление поля. Волна света с ужасающей скоростью скользила прямо на него. Последний корректирующий выхлоп дюз его истребителя – Аким услышал, как корпус «Спада» заскрипел о такелаж. И очутился внутри поля.

Антонелла осторожно открыла окно. В помещении было темно и тихо – так же, как и несколько минут назад, когда она разблокировала окно изнутри. Она тихонько положила свои туфли на подоконник, подтянулась и влезла в дом. Ей пришлось действовать весьма осмотрительно, чтобы не поцарапаться о колючки, обильно усеивающие растущие под окнами кусты – не то пришлось бы позже каким-то образом объяснять эти царапины, вернувшись на прием. Утвердившись на ногах, она спрятала туфли за маленький столик у окна, где они не бросались в глаза, если бы кто-нибудь вошел в комнату. После этого девушка закрыла окно и задвинула шпингалет. Она взглянула на наручные часики – у неё оставалось чуть больше часа, прежде чем придется возвращаться обратно, не учитывая десятиминутный «отрезок безопасности». Она кивнула. Этого должно хватить.