"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Но это потом. А сейчас Юэлянь носится по домику, принаряжаясь. С её силой будет просто попасть в первую двадцатку, думаю, даже первую тройку, так что надо выглядеть красиво и элегантно.

Когда я засел за перевод, Юэлянь ушла в культивацию — и через две недели вернулась, подавляя всех вокруг своей аурой. Телосложение Громового Тигра невероятно усилило её, она даже создала не просто Основание, а Основание Грома и Молний — вместо простого камня, как у обычных практиков, у неё был комок сцепившихся молний, растущий с каждым днём. Я знаю, потому что она показывала мне своё основание — когда вернулась, тем же вечером открылась передо мной, показав свой дянтянь. А там жуткая сфера из шипящих молний, бьющая во все стороны бело-фиолетовыми разрядами!

— Да иду, иду. — я с кряхтением поднялся с постели и тоже стал переодеваться в чистое.

Мне не выступать сегодня на арене, но и бомжом выглядеть не хочется.

Через пять минут мы уже вышли из домика — роскошная Юэлянь с обворожительной улыбкой любящей всех в мире святой и плетущийся сзади я. К нам сразу же слетелись подружки моей соседки и её подлизы.

— Ах, сестра Юн! Ты красива, как радуга в небесах!

— Сами Бессмертные девы завидовали бы тебе, сестра Юн, если бы посмели явиться сюда!

— Мама мне говорила, что однажды я увижу совершенство! Сестра Юн, я вспомнил её слова, увидев тебя!

Поток комплиментов затопил мою соседку и отрезал меня от неё. А Юэлянь только кивала и улыбалась каждому, величественно идя вперёд.

— Подождите, не торопитесь. Надо подождать сестрёнку Ляньхуечку! — Юэлянь повернулась и помахала мне рукой.

Под гневными взглядами толпы лизоблюдов я догнал их и пошел неподалёку от соседки.

Ну блин, не могла уже раствориться в своей компашке и не трогать меня! Эти же сволочи за твоё внимание меня зубами загрызут и съедят!

Таким макаром мы добрались до арен на верхнем ярусе Озёрной Горы. Отсюда открывался захватывающий вид на окрестности, казалось, ты находишься на самой вершине мира. Видимо, так и было задумано, чтоб придать сил и восторга победителям.

Вокруг арен уже собралось немало народу, толпились, шумели, встречали каждого нового кандидата на вступление во внутренний зал весёлыми криками и подбадриванием. А когда подошла Юэлянь, то эти тысячи голов народа взорвались радостными криками, свистом и признаниями в любви. Юэлянь в ответ улыбалась так, что на аренах светлее стало, и ушла внутрь, к трибунам участников.

— Я буду болеть за тебя! — я успел прорваться к ней в последний момент.

— Благодарю! — она и меня одарила своей улыбкой, на автомате.

Как только соседка ушла, её прихлебатели полностью потеряли ко мне интерес. Вот я был — а вот вдруг стал невидимкой! Фыркнув, залез на трибуны повыше и стал рассматривать участников соревнований, так сказать.

Юэлянь смирно сидела в своём секторе, сложив руки на ногах. Она выглядела прям настоящим воплощением идеальной красавицы и умницы. Эх! А если бы вы знали, какая она на самом деле! Волк в овечьей шкуре! Но я рассказывать не буду, мне ещё жизнь дорога.

О! Неподалёку от соседки пристроился Чу Чанжон, на которого пялились две трети девушек, которые сегодня сюда пришли. Он же сидел с невозмутимым лицом, даже глаза закрыл, типа медитирует. Неподалёку от него на трибунах сидела та сумасшедшая, что когда-то обнюхивала меня. Рядом сидело ещё десятка два чем-то схожих с ней девок — наверное, плакатами с именем Чанжона. Блин, они его даже нарисовали! Такой урод получился! Ха-ха-ха!

Хм, а вон и ублюдок Щербицкий. Выжил всё же на Смертном Поле! И даже два его прихвостня выжили, хотя, помнится, телепортировало их изрядно побитыми. Теперь же за него болел целый сектор на трибунах, все из землян, которые поверили его россказням. Щербицкий улыбался им, кивал. Заметил мой взгляд, тоже улыбнулся и помахал рукой.

А ведь он в любом случае теперь перейдёт во внутренний зал! И возможностей у него прибавится, как и сил. Надо будет держаться настороже, мало ли что может сделать этот бессовестный козёл.

Постепенно трибуны заполнились зрителями и участниками, со всех сторон слетелись старейшины, усевшиеся на вип-места. Среди них заметил и старейшину Мо, и даже старейшину Сюаня. Они встретились, пожали друг другу руки, но расселись в разных местах.

Мне как-то обидно стало, будто у меня есть некие права на старейшину Мо. Но я подавил в себе недовольство — он уже закончил работать со мной, так что наши дорожки разошлись, и мы в любом случае ничто друг другу не должны. А тот же старейшина Сюань делает и дельные вещи. Хотя, наверное, весьма жутковатыми методами. Но пока об этом не орут на каждом шагу, а методы дают результаты, никто в школе и не почешется.

Наконец, все собрались. Глава секты взлетел вверх и объявил, что рад видеть так много сильных учеников, готовых стать истинными последователями школы, и прочее бла-бла-бла. Дав старт, он спустился, а на аренах начались матчи.

В первом бою Юэлянь встретилась с каким-то совсем неумелым учеником. Выйдя под рёв толпы на трибунах, она всем поулыбалась, даже своему противнику. А тот сразу вынул из пространственного артефакта копьё и направил его на соседку. Судья дал отмашку для начала боя… И почти сразу махнул рукой, сообщая о его окончании. Юэлянь окуталась молниями, рванула вперёд так, что её даже рассмотреть нельзя было, и появилась на месте своего соперника с копьём. А тот, кувыркаясь в воздухе, улетел с арены, выпустив бесполезное копьё из рук.

— Победитель — Юн Юэлянь! — только и оставалось сказать старейшине-судье.

— Уууууууу Сестрица Юн лучшая! — взорвались восторженными криками трибуны.

Я не орал, но махал руками и всячески показывал, что одобряю!

Соседка с невозмутимой улыбкой вернулась на своё место на трибунах участников.

Я же покрутил головой, выбирая интересную арену. О! Чу Чанжон дерётся. Я ещё ни разу его не видел в деле, ну, неудивительно. Его стиль отличался от Юэлянь. Он, судя по всему, был практиком стихии Земли, ориентированным на защиту — его окружал желтовато-коричневый ореол, в котором бессильно тонули все атаки его противника. Чанжон, казалось, скучает и сейчас начнётся пальцем в носу ковырять под вихрем атак. Когда ему надоело принимать удары, в его руках появился деревянный посох, один удар, такой мощный,