Дмитрий Политов - Круг доступа ограничен
Гораздо позже ренегаты пришли к выводу, что Лаврентий Берия после смерти Сталина «замкнул» на себя управление переходом. Зачем он это сделал, выяснить не удалось – то ли опасался своих «друзей-соратников» по Политбюро и хотел иметь надежный вариант убежища, то ли просто хотел монополизировать весь проект… Кто теперь узнает?
Через трое суток Виктор ночью осторожно выбрался на поверхность. Охраны на входе не было. Он тайком шел по пустынным улицам, с содроганием отмечая, сколь огромны оказались разрушения, которые вызвала, по всей видимости, волна энергоотдачи от схлопнувшегося портала. Многие дома обрушились, были серьезно повреждены линии электропередач – в окнах были видны лишь слабые всполохи свечей.
Плужников зашёл по нескольким адресам верных ему людей. Кое-где ему никто не открыл, но в паре-тройке мест подполковнику удалось встретиться со своими единомышленниками. Они-то и рассказали ему, что местная Госбезопасность каким-то образом сумела сориентироваться в разразившейся панике быстрее всех и начала железной рукой наводить в Городе порядок.
Подразделения МГБ взяли под свой контроль все важнейшие объекты Города: электростанцию, водокачку, системы регенерации воздуха… Повсюду были расставлены усиленные патрули, а специальные отряды гэбистов, совместно с детьми-сканерами проводили тотальную проверку всех обитателей по известной лишь им системе. Виктору оставалось разве что молча скрипеть зубами – руководство ГБ явно переиграло ренегатов – по всей видимости у него был четкий план действий в кризисных ситуациях. Плужников подозревал, что к этому приложили руку те энигматоры, которые работали под непосредственным руководством Берии.
Что ж – надо было попробовать достойно перенести этот удар и собрать силы для достойного ответа. Очень рассчитывал Виктор на то, что в Москве все прошло так, как замышляли заговорщики, и скоро они получат помощь из большого мира.
Но надежды оказались тщетными: шли дни, недели, быстротечно протекали месяцы, а портал в Москву восстановить не удавалось. Госбезопасность, во главе с полковником Макаровым, окончательно взяла власть в свои руки, более или менее привела в порядок Город. Была нормализована подача электроэнергии, тепла, света. Сотрудники лабораторий вновь склонились над своими пробирками, на полигоне вновь застучали орудия, опять закричали погибающие в агонии военнопленные немцы… В общем, все вернулось на круги своя, за одним исключением – в Городе началась тайная война!
Заговорщики также сумели привести себя в порядок и попытались перехватить рычаги управления анклавом у «Макарова и K0» Тем, естественно, это не понравилось – и понеслось!
Скрываясь от рейдов спецпатрулей гэбэшников в глубинах подземелий, ренегаты в ответ наносили чувствительные удары по приверженцам Макарова. Благо, что в составе сторонников Плужникова было несколько офицеров, прошедших во время войны через лабиринты Аджимушкая. Они великолепно владели кавыками ведения боевых действий из-под земли. Впрочем, на противоположной стороне хватало и своих специалистов, обладавших сходными качествами. «Бериевцы» попытались завалить все входы-выходы, но в кровавой сшибке заговорщикам удалось отбить этот натиск и поставить прочную защитную энергозавесу оставив, таким образом, себе возможность пробираться тайком в Город.
Макаров в ответ приказал начать патрулирование вблизи подземелий специальному подразделению, которое располагало людьми-мутантами, практически невосприимчивыми к воздействию посредством боевых операндов.
Об этом Плужникову сообщил его оставшийся на поверхности друг – подполковник Айвазов, который не смог из-за семьи уйти под землю. Макарову пришлось из-за нехватки специалистов пойти на компромисс с горячим татарином и воспользоваться его знаниями. Рефат Маметович проводил все важнейшие исследования с минералом и попутно искал возможность восстановления дороги в Москву. Он даже принял участие в экспедиции, которая попробовала достичь столицы на автомашинах, но закончилась крахом – все ее обстоятельства были засекречены, немногие выжившие участники подписали обязательство молчать, а Город обнесли колючей проволокой и в ключевых точках установили вооруженные посты.
Даже Плужникову Айвазов не стал рассказывать о том, что же он видел за пределами Города.
– Это ад! – бросил он однажды и больше не сказал на эту тему ни слова, как ни расспрашивал его Виктор.
Шли годы…
Жизнь Города устоялась и вошла в некое привычное русло – его наземные обитатели работали по планам, подписанным еще незабвенным Лаврентий Палычем, подземные же всячески пытались им в этом помешать и взять власть в свои руки. Обе стороны несли потери, но и получали подкрепления в виде подраставшей молодежи. Причем поскольку подготовка в школах Города отличалась, мягко говоря, от той, что получали дети в большом мире, то к выпуску подходили юноши и девушки, владевшие приемами влияния на реальность, время и человека. Соответственно, схватки между «бериевцами» и ренегатами проходили с применением обеими враждующими сторонами мощнейших операндов.
Плужников постепенно стал главой всех укрывшихся в подземных лабиринтах отступников. Он не покидал своей заветной пещеры, и время лишь бессильно скрипело зубами за ее порогом на своенравного человечка.
Его сподвижникам повезло меньше – им пришлось стать руками, ногами и глазами своего руководителя. Иногда Виктору приходило в голову, что он похож на паука, засевшего в центре тщательно сплетенной им паутины и дергающего за ниточки.
В один не самый удачный день Плужников узнал о смерти Айвазова. Рефат Маметович все-таки не смог сдержать свой горячий восточный нрав и сцепился с Макаровым. Причиной, как и прежде, отнюдь не желая этого, послужила его красавица жена – полковник в очередной раз попробовал добиться ее расположения и…
Обставили в итоге дело так, что у Айвазова якобы случился сердечный приступ…
Эльмира Нуриевна, не желая слышать лицемерных речей убийцы мужа над его гробом, сумела вывезти тайком тело Айвазова из морга. С помощью людей Плужникова она переправила его в подземелье.
Виктору было, конечно, искренне жаль отважного татарина, но еще больше он сожалел о том, что лишился сверхценного источника информации из самого сердца Госбезопасности Города.
Вдова попросила Плужникова поместить тело мужа во временный саркофаг, надеясь, что скоро все-таки восстановят дорогу в Москву, и она сможет переправить его для захоронения на родовом кладбище в Крыму. Виктор охотно согласился.
Со временем, когда стало ясно, что наладить портал в большой мир не удается, над гробом возвели небольшой мавзолей – Эльмира Нуриевна по-прежнему не желала даже слышать о том, чтобы похоронить мужа в Городе. Сама она осталась жить на поверхности, уделяя почти все свое время воспитанию дочери. Макарову же она прилюдно пообещала перегрызть горло, если он еще когда-нибудь попробует приблизиться к ней. Видимо «доводы» были настолько убедительными, что полковник счел за лучшее оставить ее в покое.