Последний охотник на демонов - Салини Голденберг
– Спасибо, – сказал Экс Псу, который даже не посмотрел на него, прежде чем снова скрыться в лесу. Насмешливо похлопав Бродяжку, Экс взобрался на коня. Бродяжка же взял и отступил на полшага назад, когда Экс перекидывал ногу через седло. В лучшем случае при таких трюках охотник падал, в худшем – с размаху садился промежностью на луку седла.
– Хватит выпендриваться, – прорычал Экс. – Клянусь моей могилой, я из тебя клей сварю.
Бродяжка лениво сморгнул, едва ли не ухмыляясь, – он знал, что это были пустые угрозы. Скорее всего, он не простил Экса за то, что он его охолостил. Экс на его месте тоже был бы недоволен.
– Ого, – протянула Аринья так, будто бы он ее впечатлил – или она сочла его идиотом. Возможно, и то и другое.
Закончив с подготовкой, Экс посмотрел во тьму леса, затем снова на новую спутницу, выискивая в ее лице хоть какой-то намек на сомнения. Она ответила совершенно спокойным взглядом, но на всякий случай он все же спросил еще раз:
– Вы уверены, что хотите отправиться со мной?
Она улыбнулась.
– Более чем.
– И это в час, когда все кошки серы, – хохотнув, он покачал головой и пожал плечами. – Как скажете, госпожа.
Он пришпорил Бродяжку чуть сильнее, чем надо, и животное в кои-то веки подчинилось, переходя на рысь.
– Пора наведаться к ведьме.
Глава третья. Страж
Пускай сейчас стояла засуха, Изумрудный лес Северного Сайорама был все таким же вечнозеленым. Он был не настолько сухим, как другие леса срединных земель, и не настолько густым, как лес на муссонных болотах. Экс и Аринья ехали под сенью величественных сосен и древних широколиственных деревьев, сквозь листву которых вилась паутина алого плюща. Бледные пушистые нити мха свисали с ветвей, по которым прыгали шипящие лемуры.
Экс и не знал толком, чем он думал, когда согласился сопровождать по лесу беременную женщину, но денег ему за это обещали много, а последние несколько месяцев он не особо много заработал. Фи редко покидали свои территории, но глупцами их трудно было назвать. На его башмаках все еще были следы крови конг коя, и он надеялся, что это отпугнет Ненасытных духов помельче.
Он убил конг коя, потому что тот жрал жителей деревни, а не за то, что тот просто существовал. Пытаться уничтожить всех фи – это как пытаться уничтожить муравейник, хватая каждое насекомое по отдельности палочками для еды.
Однако и симпатии к этим тварям охотники на фи не испытывали. Многие охотники постарше считали их чистым злом, а их уничтожение для них было благородной целью. Другие же видели в них вредителей, бесполезных существ навроде термитов или комаров. Вне зависимости от личного мнения, для всех охотников фи были добычей, части тела которой имели свою цену. Это был способ заработать. Охота на них была и профессией, и традицией в равной степени.
Экс прополоскал рот и сжевал палочку имбирной мяты, но кислый привкус вина все еще оставался на зубах. Он еще пожевал и предложил немного Аринье.
– Это что? – Она покрутила сладость в руке, будто бы та могла ее укусить.
– Вы никогда не видели мятный кинмун? Вы откуда родом-то?
Немного замявшись, она приятно улыбнулась ему.
– Я с окраин Сапфрахорна.
Тонкая ткань ее одежд за милю выдавала, что она с юга. Захолустный речной городишко вроде Сапфрахорна оставляет на одежде рыбную вонь, которую не отстирать. От ее кожи, покрытой потом странствий, пахло жасмином. Удивительно, как она смогла добраться так далеко на север и ее никто не ограбил.
Несмотря на это, он улыбнулся ей в ответ.
– Далековато вы от дома забрались.
Она повела бровью.
– А вы откуда? Никогда не слышала такое имя – Экс.
– Я назвался в честь одной из Первых Охотниц, мастера Эксарам.
– Это не ваше настоящее имя?
Теперь пришел его черед замяться.
– Это действительно мое настоящее имя. Да, это не то имя, которым меня нарекли при рождении. Но когда мы присоединяемся к гильдии, то получаем охотничье имя.
– Ясно. Откуда вы родом?
– Я вырос в столице, в доме гильдии в старом городе.
– И вы там родились?
– Ну, нет, но…
– А где вы родились?
– В горной провинции у границ.
– Ого. А в какой провинции?
Экс знал, что обычные люди любят болтать обо всем, но его это начинало нервировать.
– Я был совсем маленьким, когда оттуда уехал, – отрывисто бросил он.
– Прошу прощения, что пристаю с вопросами, – сказала она. Может, она почувствовала, что ему неприятно? – Терпеть не могу тишины.
Тишина? Экс и позабыл уже, что обычные люди не слышат шепот духов и не чувствуют течения магии, гудевшей повсюду вокруг на высокогорье между пластов восприятия.
– Не так важно, откуда человек родом. Важно, куда он направляется. – Аринья осторожно откусила немного кинмуна, стала медленно жевать. – Вы не хотите спросить меня, зачем мне к ведьме?
– Я и не собирался. Это не мое дело. – Впрочем, некие соображения по этому поводу у него были. – Я об этом совсем не думаю. Вот вообще.
– Если вам интересно, я знаю, кто отец ребенка. – Она многозначительно похлопала себя по животу.
Экс хотел было возразить, но в глазах ее был такой игривый блеск, что он просто пожал плечами в ответ и решил сосредоточиться на дороге.
Они ехали молча, и теперь, когда она на это указала, тишина стала вдвойне неприятной. Он пытался придумать, что бы сказать, но все, что ему приходило на ум, звучало либо совершенно по-идиотски, либо было вопросом, на который он и сам не захотел бы отвечать.
К счастью, она нарушила молчание первой.
– А зачем вам к ведьме?
– Я каждые три месяца бываю здесь перед наступлением полнолуния. Мэли стала моей клиенткой с тех пор, как я выбрал свой путь. Она платит. В отличие от большинства в наши дни. – Он нахмурился, вспоминая старейшину деревни, обед и попытку продать ему девушку.
– Большинства?
– С каждым годом становится все хуже. Как только проблема решена и они знают, что я им ничего не сделаю, начинаются отговорки и попытки меня обуть. Казалось бы, уж здесь они могли бы быть чуточку благодарнее.
– Странно. Мне казалось, что речь как раз о меньшинстве, знай они о ваших способностях. – Слово «способности» она произнесла странно, слегка воротя нос, словно речь шла о болезни.
– Вы чего лицо кривите?
– Не кривлю.
– Кривите. Я в темноте прекрасно вижу.
Она негромко фыркнула, пряча лицо под капюшоном.
– Честно говоря, я не таким вас себе представляла. Я думала, что вы будете бледным, как призрак, ворчливым седым стариком, изрезанным шрамами. Ну и с красными светящимися глазами.
– Ну, я самый молодой