ЛЮМО - К. Велесмайская
– Подойди. Скажи, что видишь, – приказал Зейн.
Бизнес-центр окружали иномарки. Аника посчитала, что она с командиром на шестом или седьмом этаже, а внизу толпы людей стояли с фотоаппаратами, пытались пробраться внутрь. Пихались и скандировали своё обожание избранным, которые садились в дорогие машины. Но многие головы часто поднимались наверх, пытались вглядеться…
Герр Циглер подошёл к Анике.
– Они взволнованы. Пять избранных. Пять детей-люмо и нет никакой русской грубиянки. Ein Fehler ist geschehen5[1]. Мы дадим тебе новую личность и выясним, как ты смогла обмануть Светоч. А пока… Будешь слушаться. Лишний раз нос не высунешь.
Аника даже опешила от такой открытой наглости и вражды! Впервые в жизни на неё снизошёл клин интригующих перемен, а новые «друзья» встретили её как какую-то шваль. Охамели. Уж эти обвинения во лжи она не стерпит, не на ту напали.
– Ты в Москве, выражайся нормально, по-русски! Чтобы ты там ни говорил, но зависть – это плохое чувство. Хочешь магию? Да забирай! Чтоб ты знал, она ужасно колется! И ещё… Если ты такой самоизбранный мальчуганчик, чего эта люстра к тебе в кровать не прилетела? Она оказалась здесь, в столице моей страны. Чуешь?
Подойдя вплотную, она впилась в бездушные омуты метиса, что пылал злостью и стискивал кулаки до хруста. Тогда она усмехнулась, выдыхая ему в самые губы:
– Мо-ей.
Немедля, герр Циглер схватил обнаглевшую нахалку за горло и впечатал затылком в стекло, смакуя глухой стук её тупой башки.
– Ты не будешь обучаться магии света, я запру тебя! Du wirst verrotten6[1]! Забудь своё старое имя. Ходи и оглядывайся, противная девка. Ты даже не можешь представить, куда влезла. Светоч пришла не за тобой. Только посмей нарушить хоть один мой приказ. Я кину тебя в пасть к бластам и Светочи придётся изменить своё решение.
Слюна летела на лицо, заставляя Анику щуриться. Широкая грудь Зейна тяжело вздымалась. Эта досадная обида, что превратилась в злость, заставляла швы его собственного мундира трещать.
Они визуально разрывали друг друга на части, по кусочкам, как и полагается людям, познавшим роковую несправедливость.
Она не хотела сиять.
А он был готов на всё, чтобы её свечение навсегда угасло.
Но судьба – шальная дива, непреклонная. И всего на миг Анике показалось, что пресловутый немец выглядел мило. Пусть и грозно. Тогда избранная ухмыльнулась, часто заморгав. Белки глаз окрасились розовым, а шею, которой касался гнев Зейна, опалила жгучая боль. Аника задыхалась, но думала лишь о том, как далеко этот человек сможет дойти. Однажды она чуть не умерла. Бояться сейчас даже стыдно.
И герр Циглер осознал, что ошибся. Дал волю эмоциям и попался на крючок этой лже-люмо. Отшвырнув её в стулья, командир уникального отряда поправил одежду, пригладил волосы и, даже не взглянув на кашляющую девицу, пошёл прочь.
Содрогаясь, Аника вытирала слёзы и гладила свою шею, чтобы как следует надышаться. К ней подбежал какой-то человек в очках и попытался успокоить. Говорил, что уважаемый Зейн неплохой и всё ещё может измениться. Просил не плакать и предлагал умыться. Но Аника подняла голову и непонимающе уставилась на помощника Луиса.
– Я не плачу, колбасник. А забавляюсь. Что ж…
Встав, она посмотрела на отросшие патлы и наконец преисполнилась невероятной решимостью, вспоминая чарующий образ покрасневшего Зейна.
– Посмотрим, кто кого изведёт.
Глава 2
НИМБ С ШИПАМИ
После долгого и утомительного переезда Найра Рэймонд, получив новую личность и жизненную предысторию, оказалась в северной части Исландии. Город Акюрейри встретил россиянку, никогда ранее не выезжавшую за пределы своей страны, с воодушевлением. Однако от скромного рыбацкого городка не осталось и следа. Как только в допустимой близости от людей была построена база детей-люмо, Акюрейри стал сердцем Исландии: город наполнился крепкими домами, многоэтажками и даже высоткой. Туризм процветал как мог в нынешних реалиях. Даже пришлось построить дополнительный аэропорт. Спереди – бесконечная холодная синева фьорда, а сзади местных жителей и довольных приезжих прикрывал горный плащ.
Тут жили, забыв о тяготах. Разговоры простодушны, а встречи непринуждённые. Все довольны и на своей волне. Уверовали, что в стране поселилось чудо,