Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак
– Граф, я еще могу понять, почему ваш император Франц-Иосиф проявил черную неблагодарность по отношению к моему отцу после того, как русская армия помогла ему справиться с восстанием венгров. Не простить, но хотя бы понять. Как говорится, услуга, которая уже оказана, ничего не стоит. Но сейчас-то вас что не устраивает? Разве мало Австрия и Россия воевали с Турцией? Разве это плохо, что наш общий враг наконец-то будет повержен и вышвырнут туда, откуда пришел? Не понимаю сути ваших претензий!
– Ваше императорское величество, я пытаюсь вам объяснить. Если Россия захватит черноморские проливы, это нарушит баланс сил внутри Европы. Баланс, который выстраивался в течение многих лет. Поверьте, в целом для вас ситуация станет много хуже, чем та, что сложилась сегодня.
– Так вот я и не понимаю, в чем дело. Если Босфор и Дарданеллы останутся в руках магометан османов – наших давних и непримиримых врагов, Европу это устраивает. Но если проливы перейдут под контроль Российской империи, то есть христианского государства, Европу это почему-то не устраивает. Что же в таком случае Европа хочет от нас? Только попрошу озвучить конкретные предложения, а не словесную эквилибристику о «балансе сил».
– Конкретно? Пожалуйста, можно и конкретно. Откажитесь от дальнейшего продвижения на юг и верните свою армию под Адрианополь, а также уйдите из Босфора. Только после этого можно говорить о возможности заключения мира на справедливых условиях. В противном случае вы станете угрозой для Европы. И она будет вынуждена принять меры.
– И какие же меры предпримет Европа?
– Достаточные, чтобы обеспечить свою безопасность.
– Понятно. Значит, Россия тоже предпримет меры, обеспечивающие ее безопасность. Пошел вон!
– Простите… Что?!
– Вон, я сказала!!!
Наладил наглеца, и даже настроение поднялось. То-то разговоров теперь будет в Петербурге среди дипломатического корпуса! Господа «просвещенные» европейцы начнут гадать, что же стало причиной такого скандала. То ли у русской императрицы ПМС не вовремя случился, то ли она вообще по жизни стерва. Ничего, пусть поломают головы. А император Франц-Иосиф, сволочь австрийская, в следующий раз пусть как следует подумает, стоит ли лезть ко мне с такими предложениями. И теперь можно ждать от него любых пакостей. На открытый военный конфликт он вряд ли пойдет. Но гадить из-за угла может. И я предполагаю, как именно. Соберет у себя разный сброд и отправит в помощь Турции в качестве «добровольцев». Прием не новый, но довольно часто используемый. Когда тот, кто этих «добровольцев» послал, как бы и ни при чем. И это не считая того, что Франц-Иосиф может подключиться к увлекательной охоте на меня. То, что англичане пока притихли, ни о чем не говорит. Эти от своих намерений не откажутся. И постараются найти новых «деловых партнеров», чтобы загребать жар их руками. Все в лучших традициях английских джентльменов. Но и я ведь не буду спокойно сидеть и наблюдать за потугами охотничков. Еще поглядим, кто из нас охотник, а кто дичь.
Дальнейшие дни прошли однообразно. Новая информация из района боевых действий еще поступить не успела, поэтому население российской столицы обсуждало то, что было известно. В отличие от меня. Ганс снабжал меня свежими разведданными каждый день, благодаря чему удавалось держать ситуацию под контролем и вовремя реагировать на негативные моменты. Одним из которых стала встреча с нашими ура-патриотами из «высшего общества» и церковных иерархов. Узнав о моем приказе «боеприпасов не жалеть», эти деятели не придумали ничего лучше, как обратиться ко мне с петицией, призывающей «спасти христианские святыни от поругания». И даже напросились на аудиенцию. Понимая, что этот вопрос все равно придется решать, согласился принять очередных «ходоков», предварительно уведомив Бенкендорфа. Чувствую, у него скоро прибавится работы.
Справедливости ради надо сказать, что эту ситуацию спровоцировал я сам, используя перевербованного мной князя Львова. Должна же быть хоть какая-то польза от двойного агента. Тем более, ничего предосудительного от него и не требовалось. Надо было всего лишь пустить слух в «высшем обществе» о моем странном приказе и выразить сожаление, что христианские святыни при этом могут пострадать. Думал таким способом узнать настроения среди аристократии. Выяснить, кто чем дышит, и взять наиболее ретивых на заметку. Но результат превзошел все ожидания. Кто-то умело подогревал разговоры на тему о «святынях», высказывая сожаление, что новая государыня, дескать, об этом совсем не думает. Но ей простительно, что взять с несовершеннолетней девчонки? Вот если бы умудренные жизнью государственные мужи принимали решения… И таких разговоров становится все больше и больше. Совсем страх потеряли, мерзавцы. Ну, ничего. Я дам вам возможность «принимать решения»… Только вряд ли вам это понравится.
Делегация пожаловала довольно многочисленная, больше трех десятков персон. Хоть Бенкендорф и выражал опасения, но я его убедил, что все будет в порядке. Список «ходоков» известен. Здесь соберутся не пассионарии, а обычные прожигатели жизни, у которых кроме громкого титула и доходов от поместий ничего нет. Которые вкладывают свои деньги не в развитие производства в России, а в кутежи, строительство новых дворцов, покупку драгоценностей, лошадей, недвижимости за границей и тому подобное. Есть также представители духовенства, недовольные тем, что я прижал церковь. Почти все, кто был способен бросить мне вызов, уже «закончились». А немногие уцелевшие сидят тихо и не отсвечивают. Зато полезла наверх всякая плесень, отсидевшаяся по поместьям и дворцам во время переворота и вдруг воспылавшая стремлением спасти христианские святыни, до которых совсем недавно им не было никакого дела. Вот я им и преподнесу сюрприз.
В рабочем кабинете вся эта толпа не уместилась, поэтому принимаю всех в бальном зале. Заодно обеспечена дистанция между мной и «ходоками», а охрана, переодетая в дворцовых лакеев, заняла свои посты и глаз с визитеров не спускает. В случае чего ребята будут действовать жестко, без оглядки на титулы присутствующих. Поскольку я уже знаю, о чем пойдет речь, не тяну «кота за фаберже», а предлагаю высказаться по существу. Ну