Александр Неверов - Главное Убежище

— С "Проспекта", — сказал Фил.

— Это который "мира"?

— Он самый.

— Далековато, — сказал дедок и, покачав головой, отошел.

Наблюдая за местными обитателями, Веник отметил их довольно неплохую одежду. Не сказать, чтобы сильно лучше, чем у жителей "Площади Ильича", но и в рванье никого не было видно.

Тут Веник заметил интересное. Рядом показался чернявый смуглый парень, который шел рывками и выделывал руками странные пасы, что-то приговаривая себе под нос. Со стороны могло показаться, что он дрался с невидимым противником. Все трое с интересом уставились на этого чудика.

— Кто это? — спросил Веник у Дениса, знакомого Шурупа, который стоял рядом с ними.

— А, это Арутюнян, дурачок местный, — ухмыльнулся тот.

— Почему дурачок, — возразил ему, еще один местный, одетый в синюю куртку. — Просто увлекается парень.

— Чем увлекается? — не понял Веник.

— Ну, этим… Он наверху где-то в развалинах нашел книгу про Шуулинь или Шаолинь, не помню уже. Это там где дерутся лысые такие. Вот и стал изучать.

Местный говорил это совершенно равнодушно и тут Веник заметил, что никто на станции не обращает на странного парня внимания. Видимо привыкли уже.

Тот, тем временим, прошел мимо, не обратив на них никакого внимания и не переставая выделывать кулаками дуги над головой и странно задирая время от времени ноги.

Борода, глядя ему в след, только головой покачал.

Показался Шуруп идущий к ним быстрым шагом. По его лицу, Веник понял, что дело вероятно удалось.

— Идем! — возбужденно выдохнул тот. — Совет примет нас уже через десять минут.

— Так сразу? — удивился Веник. Он почему-то был готов ждать даже несколько дней.

— Да! У них пока время есть, ну и мне, конечно, пришлось постараться, чтобы убедить их.

Оставив вещи и оружие в небольшой комнатке с несколькими двухъярусными кроватями, друзья прошли к руководству станции.

Совет размещался скромно. Комната, большой стол. С одной стороны сидели Борода, Фил Веник и Шуруп, с другой "совет". Самый главный там был некто советник Романов, крепкий седовласый мужчина, который был сильно похож на коменданта станции "Площадь Ильича". Не иначе как брат, — подумал Веник. Разве что комендант был шире в плечах, но советник был выше ростом.

Второй советник, некто Рашевский, — мрачный мужчина средних лет, с редкими седыми волосами. Третий — довольно упитанный тип неопределенного возраста. Его представили как коменданта станции "Свобода", хотя по мнению Веника он больше походил на добродушного дежурного по кухне. Четвертым советником была девушка Мира.

Именно благодаря ее присутствию Веник чувствовал себя как на иголках, ибо при первом же взгляде на нее, он сразу вспомнил ту девушку, что видел на "Парке Культуры". В первый момент, у него мелькнула мысль, что это она, выбросив глупости из головы, пришла на "Свободу", но потом он понял, что это скорее всего ее сестра, причем старшая. Сходство было поразительным.

И вот сейчас нет-нет, но изредка Веник бросал на ее тревожные взгляды, размышляя, знает ли она, что сейчас ее сестра, возможно, уже направляется в лапы людоедов с "Университета".

Когда они пришли и их представили советникам, то как научил Шуруп, говорить начал Борода. Он довольно подробно стал описывать быт и их жизнь в Люксе, так что Веник подумал, что за полчаса тому никак не рассказать все. Однако потом разговор пошел более быстро. Толстяк очень сжато и емко описал их побег и приключения в Метро, так что за какие-то десять минут он полностью рассказал об их странствии и о цели их путешествия.

Поначалу, его рассказ советники слушали без особых эмоций, но ближе к концу, они заметно оживились и слушали уже с явной заинтересованностью.

Когда Борода закончил, слово взял Шуруп:

— Я как собственно и инициатор данного дела, подведу итог, — сказал он. — Дело, на мой взгляд, стоящее и взаимовыгодное.

— Они, — проводник кивнул на Веника и его товарищей. — Выдают, или уже считай, что, выдали нам местонахождение "Последнего Тоннеля". Теперь, при их непосредственной помощи мы все вместе находим вход. После этого, ни, если захотят, уходят по нему, мы же остаемся его владельцами.

Советники по-прежнему молчали. Шуруп продолжил:

— Дело не сильно сложное, — снова сказал он. — Чтобы пробить стену, нужны отбойные молотки. Они у нас, можно сказать, есть. Берем…

— Вот так просто и берем, — подал голос советник Рашевский. — Ты что, забыл где они сейчас?

— Ничего я не забыл…

— И, по-твоему, это так просто, пойти и взять их. Как на складе?

— Да я все понимаю. Не просто конечно. Я ведь знаю там обстановку. И знаю, как местные относятся к тем тоннелям. Соберем здесь небольшой отряд. Человек десять.

Толстый советник хотел что-то сказать, но Шуруп поднял руку и поспешно сказал:

— Да, я знаю, что людей мало. Но безопасность-то мы ведь не подорвем. Утром выйдем, вечером они уже вернутся. Это ведь не экспедиция на другой конец Метро. По сути, туда придем, и сразу обратно.

— Нет, Шуруп, видать забыл ты все, — сказал Рашевский. — У Платона ведь охраны тоже два десятка было. Почти все лучшие из лучших. А чем это закончилось… Ведь это не простые тоннели. Не хватало, чтобы ради этих отбойников снова начали люди гибнуть.

— Постойте! — сказал Фил. — Что вы тут так с этими отбойниками волнуетесь? Мы и без них обойдемся. Ведь нам что надо? Поставьте нас на довольствие на "Площади Ильича". Дайте ручные инструменты и мы трое, считай бригада, начнем работу. Думаю за неделю, максимум за две, управимся гарантированно.

— Не в этом дело, господа, — сказал Рашевский. — Дело в другом. К примеру, в шпионах.

— При чем тут шпионы? — раздраженно сказал Фил. — Так вы, не нас ли шпионами считаете???

— Не про вас речь, — уклонился от ответа советник. — Дело в том, что мы открытый Альянс. Много на нашей территории чужаков бывает. Мы, ведь, никому не препятствуем. Почти никому. И мы точно знаем, что среди чужаков, что бывают на наших станциях, есть немало осведомителей.

— А это тут причем? — раздраженно спросил Борода.

— А притом, что у нас тут и так авторитет падает. А если еще люди узнают, что Совет, вашими руками ищет вход в "Последний Тоннель" в каком-то заброшенном сортире, то это будет удар по престижу. А уж, благодаря стукачам с других станций, об этом узнает все Метро и авторитет Альянса, и так уже непрочный, упадет так, что уже его и не подымешь.

"— Глупость какая, — подумал Веник. — Неужели они и правда так думают".

— Может вы и думаете, что это глупость и мелочь, — сказал Романов, словно прочитав мысли парня. — Но вот от таких глупостей и зависит сейчас наше положение. К сожалению, это именно так, — добавил он. — Прибавьте сюда разные слухи и байки о тоннелях за "Авиамоторной". Всякие "чертовы шаги" и прочее…