Константин Калбанов - Фронтир 3

Едва обратив на не типичность поведения, мужчин, Сергей заранее расстегнул свой длиннополый сюртук. Вообще-то ношение этого одеяния летом, в солнечную погоду да еще и в застегнутом виде, то еще удовольствие, хотя этот и сшит из легкой ткани. Пропотеешь так, что ни в какой парной не получится. Но Варакин предпочитал потерпеть.

Едва только замаячил берег Нового Света он водрузил свой оружейный пояс на законное место. Все же наличие настоящего оружия, а не мелкокалиберной пукалки, которую он приобрел как и Алексей, внушает куда большую уверенность. Наличие же этого сюртука обуславливалось тем, что на востоке не разрешалось открытое ношение оружия, если ты не принадлежал к армии или полиции. А так, вроде все пристойно, оружие не отсвечивает и не смущает граждан.

— И вам не хворать, уважаемый, — остановившись, произнес Сергей, уверено глядя в глаза мужчины.

Если и пил то самую малость, для храбрости. В глазах виден только азарт и ни капли помутненного сознания. Держится самоуверенно, отсюда вывод, что здесь он у себя дома и сейчас занят вполне привычным делом. Кстати, они тоже в сюртуках, а значит под одеждой может оказаться все что угодно. Ну-ну, поглядим.

— Парни, стойте где стоите, — осадил Варакин спутников заговорившего, которые начали как бы невзначай расходиться в стороны.

Говоря это, Сергей развел полы сюртука и забросил их за рукояти револьверов, покоящихся в настоящий момент в кобурах. Вообще-то он предпочитал один из револьверов носить в косой кобуре спереди, но так носить скрытно оружие не получится, поэтому он использовал две боковые кобуры. И потом, за прошедшее время он много тренировался оттачивая движения. Движения его были вальяжны и где-то даже картинны, и тем не менее в них явно чувствовалось, что обращаться с оружием он умеет. Не сказать что он уподобился какому-нибудь Дикому Билу, но результаты были, а уж когда вот так, с пары тройки метров, так точно не промажет. Троица без труда прочла в его взгляде, что он ни на мгновение не усомнится в применении пары шестизарядных аргументов. Более того, в глазах этого странного и решительного мужика они уже трупы.

У этих налетчиков, скорее всего тоже есть револьверы, вот только доставать их они будут куда дольше, а чтобы воспользоваться дубинкой или ножом, упрятанными в рукавах (Сергей прекрасно это рассмотрел), нужно приблизиться в плотную. Конечно они могли их и просто метнуть, но револьверы и явные признаки того, что мужчина умеет ими пользоваться, все же серьезный аргумент. Поэтому парни предпочли выполнить требование незнакомца, оставшись на месте.

— С запада, будешь? — Вдруг поинтересовался главарь.

— Жил на границе и год на пинкской территории, — подтвердил Сергей, и не думая расслабляться.

— То-то я гляжу нервный. Я просто хотел спросить у тебя который час.

— Ну так глянь на своих, — Сергей легким кивком указал на цепочку, какие обычно крепились к часам.

— Забыл завести, — тут же нашелся главарь.

— Прискорбно.

— Значит, не подскажешь, который час?

— Парни, я вас не знаю и не имею ничего против вас лично, но я не люблю когда меня останавливают на улице с идиотскими вопросами. Неприятностей я тоже не ищу. Это понятно?

Боялся ли Сергей? Пожалуй что и нет. Не в смысле, что он вообще ничего не опасался, нет, боязнь присутствовала, но со страхом это не имеет ничего общего. И потом, эти парни явно нацелились на его не дешевый прикид, посчитав, что в его карманах будет куда больше одной кроны. Но пожива и схватка с бойцом, который сквозил в каждом движении Сергея. Это совсем ни одно и то же. Им бы напасть из-за угла, тогда совсем другое дело, но как видно слишком большое самомнение сыграло с ними злую шутку. Теперь и думать было нечего о том, чтобы подкараулить незнакомца. Волчара, ясно же.

— Чего же непонятного, — стараясь не делать лишних движений, ответил главарь.

— Тогда давайте так. Вы сейчас дружно смещаетесь влево и заходите вон в ту забегаловку, на другой стороне улицы. И не дай вам Господь обернуться. Лишнее это. Да не тушуйтесь. Парни вы фартовые, еще повезет. Ну как? Договорились?

— Напрасно ты так, парень. Мы ведь не хотели ничего такого.

— А я вам верю. Более того, готов извиниться за свое непристойное поведение, но сделаете вы так, как я о том прошу. Пожалуйста.

Последнее Сергей сказал вкладывая убежденность в свои слова и говоря нарочито вежливо. Мол вон я какой воспитанный, но всему приходит конец, как и моим благонравию и терпению. Гопники, а никем иным они не могли быть по определению, поняли все верно, и нарочито держа руки слегка на отлете, направились в кабак напротив.

Едва дверь за ними закрылась, как Сергей предпочел продолжить свой путь, вновь прикрыв револьверы полами сюртука. Вот только застегивать его он не собирался и предпочитал теперь передвигаться так, словно находился на вражеской территории. Перво-наперво он переместился с тротуара на середину улицы, чтобы избежать нападения из-за угла или внезапно распахнувшейся двери какого-нибудь заведения. Далее он старался вслушиваться во все происходящее вокруг и оценивать всех встречных людей. Та еще задачка, ведь при этом нужно было еще и выглядеть совершенно спокойным.

Чем ближе к порту, тем дешевле забегаловки и больше народу. Люди еще более пьяные, впрочем, нечему удивляться сюда стягиваются самые ярый пьяницы и здесь же оседают те из моряков кому не столько важно где и что пить, сколько количество выпивки на выложенную крону. А так же не важно какая баба главное была бы возможность спустить пар. Однако, несмотря на это обстоятельство, Сергей миновал улицы полные шума и гвалта без приключений.

Когда он свернул на улицу ведущую к баракам, то тут же окунулся в непроглядную темень. Да и тише сразу стало как-то. А вот тут очень удобное место, чтобы посчитаться. Если те мужики без мозгов и свою работу путают с самолюбием, то очень даже могут устроить какую бяку.

Жизнь давно приучила Сергея к тому, что добрые и светлые моменты случаются редко, а уж если случаются, то по большей части являются плодом деятельности самого человека. Вот многие могут сказать, что ему часто везло и он умудрился выжить там, где другие сгинули. Но из всего пережитого везеньем можно назвать только то спасение, когда его дорожка пересеклась с путем куроки на том пароходе. Вот это случайность и везение, все остальное тяжкий труд и холодный расчет.

Поэтому он не собирался доверяться ветреной девчонке по имени Фортуна. Едва оказавшись в темноте, он тут же вооружился револьверами и взвел курки. Конечно он не заглядывал с выставленным оружием за каждый угол, не шел с вскинутыми стволами в готовности нажать на спуск. Но тем не менее, он был готов в каждое мгновение взорваться, подобно гранате. Не понадобилось. До самых бараков, расположившихся в глухом уголке порта, он так никого и не встретил.