Роберт Черрит - Наследник дракона

Фухито было поражен. Обычно в таких канистрах хранили охлаждающий состав, который прокачивался через приводы. Дело в том, что с повышением температуры внутри корпуса менялись технические характеристики, и эти системы во время боя приходилось постоянно охлаждать.

Что же это за реактив, который воспламенился от удара или от соединения с кислородом воздуха? Неужели лиранцы решили применить зажигательные средства? Сущее безумие! Нарушение всех общепринятых норм… Каждый пилот боевых роботов, независимо от национальной принадлежности, полагал, что страшнее смерти, как от огня в боевой кабине, не бывает. Этот страх сидел в подкорке. Как еще человек мог относиться к руководимому им металлическому монстру, приводимому в движение ядерным движком, к той адской силе, что была сокрыта в его внутренностях. Рано или поздно она прорывалась наружу и воплощалась в пожаре, который безжалостно изжаривал человеческую тварь, вообразившую, что это она командует роботом.

Фухито испытал что-то вроде потрясения — понятно, когда разгуляется стихия, но чтобы человек по собственной воле надел на себя канистры с зажигательной жидкостью — это не поддавалось рациональному объяснению.

Гибель гигантской махины тут же привела лиранцев в чувство. В одном из окон административного здания вывесили белый флаг. Фухито закричал, чтобы выходили по одному и сразу у порога бросали оружие. Лиранцы покорно потянулись к выходу. Пленных он передал в ведение сержанта, а сам направился к погибшему «Поджигателю». Из темноты вынырнул Нинью.

— Хорошо сработано, Тацухара-кун. — Он похлопал Фухито по плечу — Вовремя развернули его. Твои ребята тоже что надо — положили не меньше, чем мой отряд.

Фухито повернулся к нему — в лицо сразу ударил жар от горевшего робота.

— Никто из водителей не хотел бы быть на его месте.

— Хе, — хмыкнул Кераи, — он же лиранец.

— Он прежде всего человек. Неужели у тебя совсем нет сердца?

— Мое сердце принадлежит Дракону. Мы их сюда не звали, но дело не в этом — я готов уничтожить каждого, кто встанет на пути Дракона. — Он помолчал, потом вновь потрепал Тацухару по плечу. — Ладно, не переживай. Пошли, бронемобили на воздушной подушке уже прибыли. Важна каждая пара рук, чтобы ускорить погрузку.

Фухито молча последовал за человеком в черном спецкостюме. Следующие несколько часов он таскал ящики. Работы было столько, что вздохнуть некогда. Время от времени он поглядывал в сторону Томое, которая мешками таскала бумаги и дискеты из административного здания. Это бесценная информация — ее отсутствие должно причинить серьезные неприятности врагу и в то же время открыть драконам объективную картину возможностей высадившихся на Веге войск. На следующий день, во время короткого отдыха, Томое рассказала Фухито, что атаки, произведенные по плану Теодора, оказались весьма эффективными с точки зрения срыва предполагавшегося штурма столицы. Теперь следовало ожидать, что Финан снимет часть боевых подразделений и бросит на Кохус, чтобы спасти свои припасы.

Сутки шла непрерывная погрузка на мобили, которые совершали рейсы до побережья, где захваченные трофеи перегружались на корабли.

Вечером следующего дня разведчики доложили, что в окрестностях лагеря появились колонны танков и пехоты, направляющиеся в сторону Кохуса. Драконам оставалось загрузить последний караван. Работали до изнеможения, в конце шоферы грузили людей, как тюки. Успели вовремя. Добрались до кораблей — теперь погрузка…

Когда судно отчалило от пирса и направилось в полосу тумана, накрывшего гладь залива, у Фухито сил не было глянуть в сторону берега. Когда же на причал выкатили два легких «Скорпиона» и дали залп в сторону кораблей, он все-таки сумел поднять руку и махнуть им — прощайте, ребята!

Край пустыни Море Слез

Южный Нанту

Вега

Диеронский военный округ

Синдикат Дракона

30 октября 3028 года

Боевой робот «Дервиш» смутно вырисовывался в туче песка. Ветер завывал с такой силой, что тяжелая поступь исполинской машины была едва слышна — не в пример шипению ужасающих залпов лазеров, разносящих по округе в рубиновом окрасе смерть, и дробному грохоту автоматической шестидесятимиллиметровой пушки, установленной в груди робота. Ее снаряды, словно посланцы ада, взрывали толщу песка — добавляли ветру работы. Короткой очередью «Дервиш» снес хилую растительность, вцепившуюся в барханы Моря Слез, развалил стены низкой лачуги, где пытался найти укрытие подполковник Брайан Кинсайд.

Подполковник, услышав грохочущие раскаты и шипение разъяренного лазера, ошеломленно выскочил из лачуги и едва не угодил под железную пяту, вознесшуюся над ним в песчаной круговерти. Квадратная опора прошелестела мимо и раздавила хижину, чуть поодаль промелькнула левая нога, и робот зашагал дальше.

Прикрываясь одной рукой от колючего песка, Кинсайд судорожно напялил на глаза защитные очки. Он плохо различал окрестности — слезы лились ручьем, под веками покалывало. Пока проморгался, робот выстрелил куда-то в сторону. Наконец подполковник вытер слезы, огляделся — одна из глинобитных стен лачуги уцелела, Какое-никакое, но убежище!.. Он бросился в ту сторону, обежал стену. На крючке висела пылезащитная маска.

Очень кстати…

Отдышавшись, уняв расходившееся сердце, он попытался припомнить план местности, мысленно восстановить направление к базе. Ничего не получилось… Когда его батальонное командное копье доставили на базу для ремонта, наступила ночь, и с воздуха местность представляла собой черный бездонный провал, в котором кое-где посверкивали слабые огоньки.

Уже тогда, на посадочной площадке, полковника удивила зевота, вдруг напавшая на людей, — он сам то и дело разевал рот, — слабый, но ощутимый напор ветра, глухое урчание, рождавшееся в глубине пустыни. Так, по утверждениям местных жителей, надвигается ураган. Сколько небылиц рассказывали на Веге о сезоне бурь! Стоит ли верить всему, что болтают безграмотные фермеры — эта помесь азиатчины с редкими выходцами из Европы и Африки. Однако вскоре после высадки, при звуках первых ласковых подвываний разгулявшегося ветра, сердце у Кинсайда замерло. Так мог голосить только страшный, безжалостный зверь. Это он загнал его, выбравшегося из административного корпуса и направлявшегося в гостиницу, в сторожевую будку.

Ему страшно повезло, что он, полуослепший, оглохший напрочь, набрел на нее. Пройди мимо, прямиком бы направился в пустыню. Что же делать? Лачуга находится к югу от последнего производственного корпуса. Хорошо, а где юг? Во мраке, внезапно обрушившемся на ремонтную базу, он потерял направление. Прибавьте растерянность, которую Кинсайд испытал в начале атаки драков, и станет понятно, что подполковник в эту минуту напоминал слепого котенка.