Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Глаза Шидая распахнулись, а лицо выбелилось.

— Я ненавидела. Я дико, ужасающе сильно, до сумасшествия их ненавидела и мечтала отомстить! И мне было плевать на цену. Я была готова убивать невинных, лишь бы они мучились. Если бы мне пришлось убить тысячи невинных, чтобы стереть этих тварей с лица земли, я бы убила! И знаете, почему я не отомстила? Потому что меня некому было поддержать. Не было никого, кто бы сказал, что моя мечта о мести правильна. Меня окружали только враги, у меня не было ни одного единомышленника, зато врагов было много, и они были сильны и умны. Мысли о мести я оставила только через семь лет и то потому, что устала мечтать об этом и поняла, что слишком слаба. И я стала мечтать о более доступном — о свободе.

Девушка отняла руки от лица и уставилась в потолок.

— Вот почему когда ты начинаешь мстить, то почти всегда перестаёшь быть справедливым?

— Потому что на несправедливость хочется ответить тем же, заставить врага почувствовать ту же обиду, — спокойно отозвался Шидай, вытягиваясь рядом с ней, а потом и вовсе ложась головой на живот Майяри.

— И что вы делаете? — устало спросила девушка, чувствуя, как его руки обнимают её.

— Ну тебе в твоей яме, наверное, одиноко… — протянул лекарь.

«… в твоей яме…». Смешок вырвался сам собой.

— Вы такой несерьёзный, — фыркнула Майяри и, перекатившись набок, прижала голову господина Шидая к своему животу. — Спасибо вам.

— Не за что. Полежим немного и полезем наверх?

Майяри опять фыркнула и тихо прошептала:

— Знаете, господин Шидай, если бы тогда, в мои десять лет, рядом со мной были вы, я выросла бы в замечательного человека, — и после недолгой паузы малость озадаченно добавила: — Хотя господину Ранхашу ваше присутствие почему-то не помогло…

Шидай смущённо кхекнул и вместо ответа погладил девушку по спине. Обломанный ноготь зацепился за волос в её косе, и лекарь, к своему смущению, выдернул его, но Майяри даже не вздрогнула.

— Ой, прости, — повинился он, вытягивая трофей. — Ого! Да у тебя седые волосы есть. И такие длинные… — в голосе лекаря зазвучало подозрение. — Майяри, а как именно ты расчёсывалась?

— Он сам предложил, — буркнула девушка, не имея ни желания, ни сил врать и выкручиваться.

— Да ты что⁈ — воодушевлённый Шидай отстранился от неё и тут же притянул на свою грудь. — И как это было?

— Эй, вы чего? — возмутилась Майяри и попыталась отпихнуть приставучего лекаря. — Да волосы он мне все чуть не выдернул! Отпустите меня. Вы мне грудь зажали.

Шидай разжал руки, и девушка торопливо скатилась с него, но укатываться далеко не стала. Так и осталась лежать рядом, недовольно зыркая глазами.

— Кстати, насчёт груди, — мужчина перевернулся набок и, вытянув руку, постучал длинным пальцем в её грудь.

Майяри с недоумением осмотрела сперва палец, а потом вопросительно взглянула на его хозяина.

— Я пока ничего не говорил Ранхашу, — вкрадчиво промурлыкал Шидай. — Оставил тебе шанс самой признаться. Ты уж не забудь рассказать ему о такой важной вещи.

Майяри опять посмотрела на свою грудь, и осознание молнией прошило её. Но вместо прежнего страха внутри зашевелились лишь обречённость и усталость.

— Хорошо.

После всего произошедшего это уже не казалось ей настолько важным.

Ранхаш раньше никогда не задумывался над тем, как проходят праздники в его жизни, но сейчас, глядя на украшенный город, щедро осыпаемый снегом, и радостных горожан, у него мелькнула мысль, что он впервые встречает Обновление года так паршиво. Шидай всегда измышлял способы, чтобы заставить своего господина в этот день освободиться от всех дел и обязанностей и полностью поступить в его распоряжение. Не отдавая ранее должного усилиям лекаря, сейчас Ранхаш понял, что был бы не против оказаться за праздничным столом рядом с весело улыбающимся Шидаем.

Экипаж вильнул и нырнул под чугунную арку ворот санаришской школы магии. Недалеко от учебного корпуса харена поджидал мрачный Дагрен.

Дождавшись, когда Ранхаш ступит на снег, мастер неспешно направился к нему.

— Утро доброе, — голос оборотня, впрочем, ничего доброго не предвещал. — С праздником вас, харен.

Если бы мастер не был так мрачен и серьёзен, то Ранхаш заподозрил бы его в издевательстве. Какой уж тут праздник?

— Доброе утро. Как Род?

— Пока в постели валяется, — не очень охотно отозвался Дагрен, — но рот у него уже не закрывается, так что скоро встанет на ноги. Вы к мастеру Милиму?

Ранхаш кивнул.

— Я провожу.

Дагрен развернулся и направился в сторону учебного корпуса. Когда харен поравнялся с ним, оборотень неожиданно пробормотал:

— Простите, я оплошал.

— Я тоже проявил себя не лучшим образом, — отозвался Ранхаш.

— Как Майяри?

— Приходит в себя, уже огрызается.

— Неплохо, — хмыкнул Дагрен.

Холл встретил их яркими праздничными огнями. Обычно полутёмный и освещаемый лишь солнцем, сейчас он был ярко озарён десятками стеклянных шаров, в которых игриво плясали разноцветные огни. Несколько из этих шаров ринулись следом за мужчинами на лестницу и отстали, только когда те остановились перед дверью комнаты преподавателей.

— Пошёл отсюда, поганец!

Мастер Дагрен и харен едва успели отшатнуться, как дверь отворилась, грохнулась о стену, и через порог перескочил довольно ухмыляющийся Мадиш, с ног до головы перемазанный светящейся голубой краской.

— Мастер, мы теперь с вами одного окраса, — с самоубийственной наглостью заявил парень и, обернувшись, оторопел, круглыми глазами уставившись на мрачного харена. — Ба! Да на ловца и зверь бежит! Я… Эй!

Ранхаш наклонился и ловко поднырнул под локоть закрывающего проход парня.

— Постойте! Мне нужно знать, что с Виидашем и Майяри. Мастер!

Дагрен, натянув на ладонь рукав, пихнул ученика в измазанное краской плечо и, шагнув за порог, быстро захлопнул дверь перед его носом.

— Откройте! — возмущённый парень дёрнул створку на себя, но мастер оказался сильнее.

И опытнее. Начертив на двери несколько знаков, мастер Дагрен с удовольствием отметил, что звук недовольного голоса затихает, а сама дверь словно приклеилась к косяку. О попытках прорваться внутрь теперь говорила только слегка подрагивающая ручка. Крайне довольный собой, Дагрен с улыбкой