"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин
Я развернул лист на коленях.
— Положение мужа имеет для вас значение?
— Имеет.
Хлудов кивнул, довольный первым ответом, который можно было измерить общественным весом.
— Какое именно? — спросил я.
— Положение определяет круг жизни, обязанности и то, как с тобой обращаются другие. Делать вид, что оно ничего не значит, было бы глупо.
— Титул?
— Может быть достоинством рода. Достоинством человека становится не всегда.
— Состояние?
Она посмотрела прямо на меня.
— Моё приданое будет значительным. Папенька позаботился об этом.
— Позаботился, — подтвердил Хлудов.
— Но я не хотела бы всю жизнь думать, что муж выбрал приданое, а меня согласился принять вместе с ним.
Парамон Ильич положил ладонь на подлокотник.
— Порядочный человек так не поступит.
— Именно поэтому Алексей Николаевич спрашивает о порядочном человеке.
Она произнесла это без раздражения.
Хлудов откинулся назад, оставив ответ без возражения.
— Значит, муж должен иметь собственные средства? — спросил я.
— Или собственное дело, которое способно содержать семью. Деньги могут уменьшиться, имение — приносить меньше, служба — измениться. Мне важнее, умеет ли человек отвечать за своё положение, а не только наследовал ли его.
Этот ответ подходил Иллариону Петровичу — по словам Хлудова. Он же неожиданно подходил мне: дом, типография, попытка вернуть работников, первые выплаты. Парамон Ильич, вероятно, заметил то же. Его пальцы снова нашли цепочку часов.
— Выходит, владелец типографии уже проходит часть испытания, — сказала Анфиса.
Ирония была мягкой и совершенно ясной.
— Только если типография начнёт приносить деньги, — ответил я.
— Вы предусмотрительно оставили себе время.
— Я привык сначала выяснять условия.
Анфиса чуть склонила голову.
— Вы пришли за советом папеньки о торговых объявлениях, затем открыли свадебное приглашение и теперь выясняете, какое состояние мужа я сочту достаточным. Каталог оказался весьма удобной книгой.
Хлудов посмотрел на приглашение, оставшееся под его рукой, и убрал палец с угла страницы.
— Страница открылась случайно, — сказал он.
— Разумеется, папенька.
— Я принёс каталог ради настоящего совета, — сказал я.
— А вопросы?
— Ради настоящих ответов.
— Для типографии?
— Для понимания вас.
Анфиса опустила взгляд на сложенный лист.
— Вы очень обстоятельно понимаете людей, Алексей Николаевич.
— Поверхностное понимание уже однажды привело меня к истории, которая не выдержала ваших вопросов.
— И теперь вы решили подготовиться лучше.
— Именно.
— Я должна считать, что вы рассматриваете возможность брака?
Глава 15
Хлудов перестал двигать цепочку. В комнате стало тихо. Из коридора донёсся шаг служанки, затем снова стих. Двери оставались открыты, и вопрос Анфисы прозвучал в полностью приличной семейной обстановке, что не сделало его проще.
— Я рассматриваю, что именно вы назвали бы приемлемым браком, — сказал я.
— Это ответ на соседний вопрос.
— На ваш вопрос сегодня я не стану отвечать обещанием.
— Я его и не просила.
— Тогда мы оба проявили осторожность.
Анфиса улыбнулась.
— Значит, возможность вы не исключаете.
— Анфиса, — сказал Хлудов.
— Папенька, Алексей Николаевич задаёт вопросы о моём будущем доме. Было бы невежливо не выяснить, намерен ли он в нём жить.
Парамон Ильич посмотрел с надеждой услышать нужный ответ.
— Сегодня я приехал не делать предложение, — сказал я.
— Сегодня, — повторила Анфиса. — Удобное уточнение.
— Точность вы сами назвали достоинством.
— Я назвала умение понимать сказанное.
— Я понял.
— Тогда продолжайте.
Она устроилась в кресле удобнее. В её голосе сохранилась ирония, однако отказаться от разговора она не собиралась. По всей видимости, возможность того, что я оцениваю её как собственную будущую жену, не оскорбляла Анфису. Она лишь хотела, чтобы я либо признал цель, либо достаточно хорошо выдержал проверку собственной уклончивости.
— Как вы относитесь к семье мужа? — спросил я.
— С уважением, если оно взаимно.
— Если его род считает ваш ниже?
— Я не стану требовать, чтобы люди забыли происхождение. Но жить в доме, где моего отца принимают только из-за денег, не соглашусь.
Хлудов медленно кивнул.
— А если муж не разделяет отношения своей семьи? — спросил я.
— Тогда ему придётся уметь это показать не только мне.
— Публично спорить с родными?
— Не обязательно. Достаточно не поддерживать унижение молчанием.
Фраза была спокойной, но за ней стояла вполне определённая граница. Илларион Петрович принадлежал к древнему роду. Даже если сам он разговаривал с Хлудовым уважительно, оставались родственники, знакомые и общество, для которых купеческое происхождение Анфисы станет удобной темой. Проверять нужно было не отсутствие предрассудков вообще (такого человека искать можно до следующего столетия), а готовность князя не позволять чужим предрассудкам управлять собственным домом.
— Что для вас важнее: привязанность или уважение? — спросил я.
Анфиса подумала.
— Без привязанности дом