Ольга Тонина - Товарищ император

– Подъезжаем.

– Да, папа.

Подтвердил Александр. А затем… Катюша не верила своим глазам – спидометр «жигулей» отсчитывал километры, и на каждом из них стояли памятники. Просто монументы, изображающие солдат. Гранёные стелы с памятными досками, заполненными сверху до низу множеством имён в обрамлении цепей. Громадное, доселе невиданное орудие. Солдат, склонивший знамя над огнём.

– Вы… Вы не остановились? Почему?

Впервые девушка не старалась подстроиться, а была искренней. Родитель ответил.

– На обратном пути. Сейчас, ещё немного…

Он затормозил вскоре возле узкого моста через бурную, неширокую, но очень глубокую речку.

– Западная Лица. Так её зовут.

Вышел из машины, не одевая на голову шляпу, которую мял в руках. Аккуратно закрыл дверцу. Поманил молодёжь рукой.

– Пошли.

Две стелы по бокам моста. Цифры: 1941-1944. Негромкий глуховатый голос…

– Здесь их остановили. В сорок первом. Егерей Дитца. Моряки. Добровольцы. Пехота. Пушку помнишь? Памятник Шестой героической батарее, которая полегла вся до единого человека, но не пропустила врага в Мурманск. В сорок втором здесь две дивизии вымерзло. Не знаю, правда – нет. Но слухи ходили. Катя чуть не споткнулась:

– Как это, вымерзли?

– Так. Замёрзли до смерти. Но не ушли. Очень холодно было. Одна наша, вторая – немецкая. Идём, дочка. Покажу тебе ещё кое-что….

Сопка была большой и круглой, напоминающей свернувшегося клубком ёжика. Со стороны Мурманска. А вот с другой…

Выложенная из плоских камней стенка с нишей. Амбразура вдоль дорожки. Высеченные в базальте скалы ступеньки, и внутри сопки – огромная пещера.

– Генерал-Гора. Так её зовут. Здесь немецкий штаб размещался. Выдолбили пленные. Наши. Тут ещё баня была для начальства. Уже после войны сожгли.

ПапА нагнулся, и пошарив в остатках старинного пепелища, вытащил на свет большой шестигранный гвоздь зеленоватого цвета окисла.

– Видишь?

– Да… Внезапно осипшим от волнения голосом ответила девушка.

– Он у них оцинкован. Почти сорок лет прошло, а можно в дерево заколачивать. Так то.

– А вы до сих пор помните? На этот раз ответил будущий муж.

– Понимаешь, Катя… Мы потеряли на этой войне ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК. В основном – мирные простые люди. Это была не просто война. Это была настоящая бойня. И дрались здесь беспощадно, до последней капли крови! С неисчислимыми жертвами. Бросались с гранатами под танки, как панфиловцы, направляли свои горящие самолёты на скопления техники, как Гастелло. Задыхались под водой без воздуха, как безвестные герои-подводники. Но не отступили. Здесь, на Кольском полуострове есть место, где фашисты ВСЮ ВОЙНУ не смогли пересечь Государственную Границу! И мы, северяне, гордимся этим!..

Они спустились обратно к машине, но вместо того, чтобы сесть, Саша повлёк её в сторону, прямо вдоль реки. Отошли от трассы буквально на пару сотен метров, когда Катя споткнулась неудобным резиновым сапогом за бугорок.

– Ой!

Александр, идущий впереди, и раздвигающий ветки руками сразу обернулся, помог подняться, затем снова повёл вперёд. Совсем крохотный, поразительно чистый ручей. Впрочем, как уже убедилась Катенька, все водоёмы на Мурмане удивительно чистые и прозрачные, и пить можно из любого без всякой опаски. Они перепрыгнули через воду, стали подниматься на горку.

– А папА? Юноша улыбнулся.

– Он спать лёг, чтобы нам не мешать.

Вдруг крепко обнял, поцеловал. У Кати невольно перехватило дух, и она качнулась назад, опустилась на подходящий удобный бугорок.

– Ох…

– Что, соскучилась?

Девушка улыбнулась в ответ, но вдруг мох под её округлым задиком пополз в сторону, и она плюхнулась на дёрн. Потёрла попу рукой, поразилась внезапно изменившемуся лицу Александра.

– Что с тобой?!

Парень молча показал рукой. Катенька перевела взгляд и ахнув, зажала рот руками, чтобы не закричать от ужаса – бугорком оказался череп. Серый, не отбеленный. Он смотрел на неё пустыми глазницами, из которых сыпался торф…

– Боже! Почему его не похоронили?!

– Не нашли. Глухо бросил Александр.

– Может, при бомбёжке завалило. А может, и искать было некому….

Он помог ей подняться, бережно поднял череп руками, вытряхнул коричневую землю. Взглянул на верхнюю челюсть.

– Похоже, что наш… А, всё равно. Солдат должен быть похоронен…

Останки закопали возле стел, отмечающих рубеж обороны. Потом поехали назад. Обратный путь прошёл в молчании, девушка была потрясена тем, что произошло, а так же тем местом, где побывала, до глубины души. ПапА высадил их возле дома, сам поехал ставить машину в гараж. Парочка устроилась на скамейке под окном, поджидая, пока тот вернётся. Катя приникла к будущему супругу, взяла его широкую мозолистую ладонь своими тонкими пальчиками.

– Знаешь, я жалею, что не взяла с собой никого из подруг. Надо будет обязательно свозить их туда. Показать. И – рассказать. Обязательно! Ведь мы там, в Санкт-Петербурге, о вас НИЧЕГО, в сущности, не знаем. А вы… ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ МИЛЛИОНОВ погибших… Это же…

– Павших. Для нас они все – ПАВШИЕ, ЗАЩИЩАЯ СВОЮ РОДИНУ. И МЫ БУДЕМ ПОМНИТЬ О НИХ, ПОКА ЖИВЫ. ДО САМОЙ СВОЕЙ СМЕРТИ. ДО ПОСЛЕДНЕГО, И ЭТО У НАС НИКТО НЕ ОТНИМЕТ.

Девушка задумчиво взглянула в лицо парню, счастливо вздохнула, пристраиваясь рядом поудобней:

– Знаешь, а я рада, что ты такой. Цельный…

Серега Беспалый по кличке «Шнырь» торопился – как говориться – «куй железо не отходя от кассы»! Первые дни после Переноса, его напугали. Военное положение, патрули всех мастей… Но затем все успокоилось. И даже… Сереге показалось, что власть махнула рукой на фарцу. Не на всех конечно…Кое кого гребли…Сопоставив факты, Серега понял, что милиция метет только тех, кто обманывает покупателей. Стоило кому-то впарить лоху одну штанину, так на этого «кого-то» начиналась самая настоящая охота. Финал для таких «шибко умных» стал очень жестоким – Мончегорские рудники. Те самые, где за полгода выпадают волосы, зубы, клочьями слезает кожа. Хоронят таких счастливчиков на персональном кладбище в свинцовых гробах. Чур! Чур! Лучше уж «честно» торговать! В смысле продавать цельные джинсы, естественно, не фирменные, а «фирменные». Сшитые в подпольной мастерской, расположенной в тайном подвале, вырытом под блоком гаражей на окраине города…

Цокот каблучков по асфальту. Стройная, длинноногая, с длинными черными волосами почти до талии, красивое приветливое лицо. А как ей идет «джинса»! Эта курточка и эти джинсы в обтяжку – это что-то с чем-то! А какая «джинса»! Какая строчка! Какая клепка! Черт! Это ведь даже не латунь, а….Но что за модель?