"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Верно. Там сейчас война, — проговорил он спокойно, но в этой простоте чувствовалась тяжесть правды. — Астаринец совсем от жадности обезумел. Погнал свои войска к границе Аркахаллы. В помощь ему пошли вакхалийцы, те, что сейчас в Иррилии. Да вот у Повелительницы тоже армия не дремлет. Отпор им дают. Вот недавно генералу её удалось подвинуть их дальше от границы.
Анна перевела дух, только сейчас заметив, что всё это время с силой сжимала чашку, будто пыталась удержать в ней не морс, а саму надежду. Пальцы побелели от напряжения, и, разжав их, она почувствовала, как возвращается ощущение реальности.
— Вот и говорю я, что с такими людьми дружбу водить надо, — подытожил хозяин, и в этих словах прозвучала не просто деревенская мудрость, а твёрдое, выстраданное убеждение, которое здесь, в этой простой комнате, казалось важнее любых дворцовых указов.
***
Перед сном Нина и Ферухе зашли в комнату к Анне. В воздухе витала неловкая, напряжённая тишина — будто все трое боялись спугнуть слова, которые вот-вот должны были прозвучать.
— Значит, дела у Ардэна идут хорошо… — Нина осторожно подбирала слова, будто ступала по тонкому льду. — Стоит ли нам продолжать путь?
Анна ответила без колебаний, и в её голосе прозвучала та самая сталь, которую знали все, кто хоть раз видел её в деле:
— Я не отступлюсь от своего плана.
— Нет так нет, — как можно беззаботнее отмахнулась Нина, но в этом жесте сквозила натянутость: она пыталась скрыть беспокойство за бравадой.
Из открытого окна потянуло прохладой — свежий, чуть влажный воздух ворвался в комнату, словно хотел смыть усталость. Но вместо облегчения Анна снова почувствовала подступающую тошноту. Она шагнула к окну, жадно вдыхая прохладу, будто пыталась наполнить ею не лёгкие, а саму душу.
Ферухе, которая до этого что-то искала в сумке с вещами, вдруг замерла — так резко, будто налетела на невидимую стену. Нина заметила это и теперь не сводила с неё глаз, пытаясь прочесть в каждом движении разгадку. Ферухе резко обернулась к Анне, а потом, не сказав ни слова, метнулась к двери и выскользнула в коридор.
— Что это с ней? — удивлённо спросила Нина, переводя взгляд с двери на Анну.
Анна молча пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на догадку — горьковатое, осторожное, будто она боялась поверить.
Вскоре Ферухе вернулась, и следом за ней вошёл Сайс. Лицо девушки пылало от волнения, а лекарь выглядел непривычно задумчивым — словно нёс в себе тайну, слишком тяжёлую для обычных слов. Нина переводила взгляд с одного на другого, сгорая от любопытства.
— Анна, присядь, пожалуйста, — тихо, но твёрдо произнёс Сайс.
— Ферухе, зачем ты навела панику? Со мной всё хорошо. Просто усталость после дороги, — недовольным, чуть резковатым тоном отозвалась Повелительница, но всё же послушно опустилась на край кровати.
Сайс взял её за руку, чтобы послушать пульс, и пальцы его на мгновение сжались чуть крепче — не от силы, а от напряжения.
— Я буду задавать вопросы, а ты отвечай честно, пожалуйста, — он посмотрел Анне прямо в глаза, и в этом взгляде не было ни намёка на снисхождение — только забота, острая, как лезвие. — Тошнота и головокружение начались с Оттаморы?
Анна хотела было снова отмахнуться, привычно спрятать слабость за гордостью, но встретила его взгляд — и не смогла солгать.
— Всё верно, — кивнула она, опустив ресницы.
— Нина, Феру, — Сайс обернулся к девушкам, — выйдите, пожалуйста.
Нина уже открыла рот, чтобы возразить, но Ферухе настойчиво потянула её к двери.
— Да что случилось, наконец? — не выдержала Нина, едва за ними закрылась дверь.
Ферухе тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Красные дни Анны. Их нет.
Только теперь Нина поняла, что в руках у Ферухе были те самые тряпицы, которые женщины держат на случай таких дней. В её глазах вспыхнули изумление и робкая, почти стыдливая надежда.
До них долетел голос Анны — чуть дрожащий, упрямый:
— Это всего лишь случайность. Этого не может быть…
— Позволь мне убедиться в этом, — так же тихо, но с искренней, тёплой заботой ответил Сайс.
Девушки замерли у двери, крепко вцепившись друг в друга пальцами, будто только эта хватка не давала им рассыпаться от волнения. Именно такими их и застал Тавер.
— Что вы здесь делаете? — спросил он, нахмурившись.
Но Нина даже не взглянула на него.
— Ты думаешь, что…? — прошептала она, обращаясь только к Ферухе.
— Пусть Рохан благословит её, — ответила Ферухе, и голос её дрогнул от слёз. — Она как никто заслужила счастье.
Тавер переводил взгляд с одной на другую, чувствуя себя так, будто все вокруг говорят на незнакомом языке. Это незнание раздражало его, но он сдерживался.
Дверь открылась, и на пороге появился Сайс. Он аккуратно прикрыл её за собой, словно хотел удержать внутри ту самую тайну, которая только что родилась.
— Ну? Что? — набросились на него девушки.
— Да что такое? — уже не выдержал Тавер, голос его прозвучал чуть резче обычного.
— Феру оказалась права, — с нескрываемой радостью объявил Сайс, и даже его сдержанное лицо озарилось улыбкой.
Девушки бросились друг к другу, обнялись, смеясь и плача одновременно. Ферухе шептала молитвы Рохану, не скрывая слёз. Нина кинулась к Сайсу, крепко обняла его, а потом, не думая, обхватила и Тавера. Тот на мгновение замер, а потом механически обнял её в ответ, всё ещё не понимая, что происходит.