Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Мужчина казался немного бледным, скорее всего, из-за постоянного сидения в лаборатории. Под его глазами залегли темные круги, а волосы были взъерошены. За проведенные Захаром в особняке дни Оля видела внука графини от силы пару раз. И если после его приезда волновалась, что он станет постоянно мелькать где-то поблизости, то теперь поняла – напрасно.

– Так а чего мне не сказала? – попенял Захар. – Я на колесах, и в любой день без проблем тебя отвезу.

Одежда мужчины, как и всегда, выглядела идеально. Сегодня он щеголял в темно-синих джинсах и черном свитере, из-под которого виднелся превосходно выглаженный воротничок рубашки. Захар стоял в расслабленной позе и держал в руках кружку. Холл моментально наполнился божественным ароматом кофе. Оля сглотнула. Она-то еще даже не завтракала, за что теперь себя очень корила.

– Я могу только в свой выходной отлучаться, – пояснила Оля и радостно воскликнула: – А вот и машина! Прости, я пойду.

Ей срочно нужно было в город: уже несколько дней не удавалось связаться с Иваном Борисовичем.

Захар не ответил, лишь молча проводил девушку взглядом.

На улице Олю встретил порыв холодного ветра. Вот вроде бы конец февраля, через несколько дней уже весна, только ей даже и не пахнет. Холод никак не хотел отступать.

Поздоровавшись с Ниной, девушка быстро забралась в автомобиль, и тот, не задерживаясь, тронулся с места. В этот момент Оля краем глаза заметила фигуру в окне. Оглянулась и застыла, затаив дыхание. На нее из окна с первого этажа смотрела девушка-призрак. С каждой секундой она становилась все прозрачнее, пока вовсе исчезла.

Оля отвернулась и только сейчас поняла, что призрак давно к ней не приходил. Да и не случалось в последние дни ничего паранормального. Так же исчезли и сны. Это, несомненно, хорошо, но сверхъестественное в ее жизни уже стало настолько привычным, что его отсутствие казалось чем-то ненормальным. А может, это она ненормальная? Ну кто скучает по надоедающим призракам, чье появление точно хорошего не сулит?

Попросив высадить ее в центре, Оля вылезла из машины, натянула шапку и, закинув за спину кожаный рюкзачок, пошла по уже знакомой дороге. Ей необходимо было увидеть Ивана Борисовича и все разузнать. В душе зрело нехорошее предчувствие. Она знала поговорку про затишье перед бурей и очень надеялась, что их случай другой.

Еще и погода добавляла нервозности. Ветер, словно не желая пускать девушку в музей, сильными порывами замедлял движение.

Чем ближе Оля подходила к музею, тем тревожнее билось сердце. И оно не ошиблось. Здание оказалось огорожено желтой полицейской лентой, а возле входа стояло несколько машин. Любопытные зеваки перешептывались, кто-то снимал на телефон.

Внезапно послышался сигнал клаксона. Девушка резко обернулась. Позади нее стоял белый фургон с логотипом местного телеканала. Отступив в сторону, Оля проследила, как фургон остановился, и оттуда выскочила блондинка с микрофоном в руках, а за ней выбрался мужчина с огромной камерой.

– Что произошло? – спросила Оля, пристраиваясь к толпе любопытствующих.

– Ивана Борисовича убили, – ответил ей молодой парнишка, обернувшись.

– Как убили?! – голос ее задрожал, по коже побежали мурашки. Оля покачнулась и побледнела. – Кто это сделал?

– Да кто ж знает? – раздался сбоку женский голос. – Говорят, в восемь утра Иван Борисович должен был встретиться с учительницей местной школы, обсудить экскурсию для детей. Учительница и нашла. Он лежал в одном из залов. Что именно с ним случилось, пока неизвестно. Полицейские ничего не сообщают, только отмахиваются от нас. Вон, может, пресса выведает, – женщина посмотрела на постоянно поправляющую свою укладку блондинку, уже начавшую репортаж.

– А почему вы думаете, что его убили? Вдруг просто плохо стало? – поинтересовалась Оля, надеясь, что все же Иван Борисович умер сам, а не с чьей-то помощью. Иначе дело усложняется.

– Нашелся свидетель. Дворник. Он сказал, будто видел, как за Иваном Борисовичем следом мужик вошел, а через несколько минут вышел, сел в машину и уехал.

– Какой мужик? – уточнила девушка.

– Да откуда ж мне знать? Не рассмотрел дворник. Говорит, капюшон глубокий, а машина – без номеров.

На носилках вынесли тело Ивана Борисовича, накрытое белой простыней. Оля стояла молча и про себя оплакивала мужчину, пытавшегося помочь ей узнать правду. И из-за этой правды лишившегося жизни. Оля винила в этом себя. Их тайное расследование слишком далеко зашло. Но кто мог узнать, чем они занимаются? Неужели Иван Борисович выяснил нечто такое, за что его убили? Но почему не сообщил ей? Она ведь несколько дней до него пыталась дозвониться, но он то не отвечал, то скидывал вызовы и присылал эсэмэс: «Позвоню позже. Занят».

Оля проследила, как машина с телом Ивана Борисовича отъезжает от здания музея. А потом осмотрелась. И заметила неподалеку черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. И эта машина выглядела очень подозрительной. Показалось, она где-то ее уже видела.

Вспомнился недавний разговор с женщиной из толпы. Дворник тоже видел машину, в которую сел неизвестный мужчина, вышедший из музея. По коже снова пробежали мурашки, а чувства страха заставило поежиться. Оля представила, что в машине сидит убийца и наблюдает за ней.

Обойдя толпу, девушка проскользнула на задний двор, к детской площадке, откуда уже вышла на соседнюю улицу. Добралась до небольшого уютного кафе и заказала себе сэндвич с тунцом и кофе.

Позвонить или не позвонить? Не хотелось впутывать Скоблева, но, кроме него, у нее не было знакомых, способных помочь. А еще она боялась, и от нервозности постоянно мерещилась слежка. Но сколько бы Оля ни оглядывалась, сколько бы ни всматривалась в лица сидящих рядом людей, так и не нашла врага. И мысль о том, что Ивана Борисовича все же убили, не оставляла. А значит, ей нужно быть очень, очень осторожной.

Целый день девушка прошаталась по городу, и только когда уже порядком стемнело вернулась к музею. Оля планировала пробраться в здание. Плюс маленьких городов в том, что в вечернее время улицы практически пустеют, и ее вряд ли кто-то увидит.

Еще днем Оля заметила пожарную лестницу, ведущую на крышу. И по ней собиралась пролезть внутрь. Она понимала, что нарушает закон, пусть и не с целью навредить, но ей нужно самой во всем разобраться.

Обойдя здание и приблизившись к пожарной лестнице, Оля оглянулась. Ни души. Взявшись за нижнюю ступень, она как смогла подтянулась и, хоть и не с первого раза, забралась на нее.

– Не понимаю, почему их так высоко делают? – пробубнила