Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Ладно, потерпим, — тяжело вздохнув, ответил маршал Варенников.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*
Учения «Запад-2003» закончились трое суток назад и у всех сложилось впечатление, что уж после такого НАТО точно не рискнёт ничего начинать. Увы, но это впечатление оказалось ложным.
— Наносим ограниченный удар высокоточным вооружением по аэродромам, командным пунктам и складам, — произнёс принявший окончательное решение Жириновский.
Вчера днём «Циолковским» был сделан снимок нескольких участков южной границы Польши, чтобы проверить данные от нелегальной разведки.
НАТО не стала спрашивать ни у кого разрешения, поэтому начала ввод войск на территорию Польши.
Все предупреждения, посланные Советским Союзом, были проигнорированы, и все начали делать вид, будто всё идёт так, как должно идти.
Тогда МВО отправило НАТО ультиматум: прекращение ввода войск в Польшу или последствия отказа.
НАТО ответила на ультиматум отказом и предупредила, что выполняет условия соглашения с суверенной Польшей, поэтому подобная реакция Советского Союза неадекватна и неуместна.
Первыми зашли подразделения 10-й группы Сил специальных операций, а также подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии — как только они начали занимать объекты, в Польшу вошли передовые командные пункты НАТО, которые и должны координировать ввод остальных войск.
— Товарищ президент, вы уверены? — с сомнением спросил маршал Варенников.
— Уверен, — ответил Жириновский. — Выполняйте приказ. Соберите данные, распределите цели и выбейте мне часть инфраструктуры этих мудаков. Но перед этим — все войска в максимальную боевую готовность.
На орбите над Польшей кружат спутники-разведчики, а в небе летают высотные БПЛА-разведчики, непрерывно собирающие данные о дислокации НАТОвских подразделений.
— Мне кажется, это поспешное решение… — начал министр Бессмертных.
Следующий естественный шаг НАТО, после того, как её войска войдут и закрепятся, станет размещение на территории Польши противоракетной обороны и, с высокой вероятностью, ударных ракетных систем. И с её точки зрения это будут «оборонительные меры для защиты союзника».
Если ждать дальше, то последующий удар будет уже не пресечением нарушения «красной линии», а неспровоцированной агрессией против уже состоявшегося военного присутствия.
В конце концов, всё придёт к этому — придётся отдавать этот приказ, но уже в худших военно-политических условиях.
— Владимир Вольфович прав, — сказал председатель Штерн. — Дайте ему делать его работу. Товарищи, нам нужно единоначалие — считаю необходимым начать голосование о передаче председательства в ГКО товарищу Жириновскому, на срок до завершения конфликта. Голосуем.
Возражений ни у кого не нашлось, поэтому «за» проголосовали все, кроме Жириновского.
— Документы оформим сегодня, но чуть позже, Владимир Вольфович, — сказал Штерн. — А пока — принимайте неограниченное командование.
Жириновский тяжело вздохнул. У него появилось чёткое ощущение, что добром всё это не закончится.
Он ведь уже неоднократно прокручивал в голове, как именно всё это может начаться, причём сценарий, в котором НАТО начинает военную операцию по занятию Польши, он уже продумывал.
И в ходе этого мыслительного процесса, нацеленного на оптимальное разрешение конфликта, возможные исходы были один хуже другого.
— Прекращаем подачу нефтепродуктов и газа, прекращаем любые виды торговых и гуманитарных взаимодействий со странами НАТО, — отдал он распоряжение. — Связаться с ГДР и приказать перевести войска в максимальную боевую готовность, а также приготовиться к обороне. По ГСВГ — вы знаете, что делать, маршал Варенников. Генерал-полковнику Рохлину приказ — пусть прорабатывает имеющиеся сценарии вторжения в Польшу. Александр Александрович — актуализировать позицию Румынии.
— А что мы будем делать с Дальним Востоком? — спросил маршал Варенников. — Угроза со стороны КНР…
— Имеющихся там сил достаточно для сдерживания НОАК, — ответил на это Жириновский. — И у нас нет убедительных сведений о том, что КНР вообще решится на наступление.
Китайцы построили капитальную инфраструктуру в своих северных провинциях, на бумаге гражданскую, но фактически очень хорошо подходящую для переброски войск и снабжения.
— Начинайте удары, — сказал Владимир. — Время переговоров и увещеваний прошло. Товарищ Штерн — назначаю вас своим заместителем и передаю вам гражданскую часть своих полномочий. Позаботьтесь о подготовке официальной версии происходящего для населения. Товарищ Бессмертных — на вас официальная версия для остального мира.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*
Прошло всего два часа после отправки письменного приказа, как начались серии ракетных ударов по складам, аэродромам, железнодорожным узлам и штабам Вооружённых Сил Республики Польша.
Жириновский сел на диван напротив видеостены и начал наблюдать за ходом операции.
В Советской армии реализована ограниченная сетецентричность, ещё не позволяющая получать максимально подробную информацию с низших уровней командования, зато уже есть очень высокая ситуационная осведомлённость с высших уровней командования.
В данный момент, Владимир наблюдает кадры с БПЛА-разведчиков, которые служат средствами объективного контроля поражения выбранных целей.
Первый удар был нанесён по железнодорожным узлам и мостам в южной части Польши, для чего применены ОТРК «Таруса».
Объективный контроль показал, что все целевые мосты уничтожены — каждый из них был поражён десятком ракет, для гарантированного уничтожения. Правда, такое количество ракет оказалось избыточным, а реально хватило бы трёх.
ПВО Польши сумела сбить всего две ракеты, что не изменило абсолютно ничего.
Мостов в южной части Польши больше нет, а железнодорожные узлы полностью выведены из строя, что уже парализовало грузовой и пассажирский трафик из Чехословакии.
Аэродромы поражаются ОТРК «Ока-УН» и «Таруса», оснащёнными кассетными боевыми частями с осколочно-фугасными и зажигательными суббоеприпасами, но подход их применения отличается от обычного — удары наносятся с интервалом 15–20 минут, что делает аэродромы непригодными для использования.
На экране появились кадры поражения аэродрома Повидз, на котором дислоцируется 7-й бомбардировочно-разведывательный авиационный полк Польских ВВС и ПВО. Именно сюда, до недавнего времени, приземлялись военно-транспортные самолёты НАТО, которые сейчас горят на взлётно-посадочной полосе.
БПЛА-разведчик снимает всё это не просто так, а ради объективного контроля результатов очередного ракетного удара.
Ракеты не заставили себя ждать — они начали детонировать непосредственно над аэродромом, разбрасывая суббоеприпасы на большой площади, в основном, взрывающихся на взлётно-посадочной полосе.
Уже почти потушенные пожарными командами сооружения вновь взялись огнём, а обслуживающий персонал активно суетился, прячась в укрытиях.
БПЛА переключился на тепловизор и осмотрел базу, чтобы установить местоположение ещё не пострадавших объектов.
Данные с него, в режиме реального времени, получают ракетчики, которые и внесут коррективы и ударят примерно через 15–20 минут.
Оператор опустил камеру ниже и сфокусировался на батарее ПВО, которая начала посылать в БПЛА длинные очереди из ЗУ-23–2. Пока что, у них не получается попасть, но беспилотник, на всякий случай, начал набирать высоту.
Удары начались меньше часа назад, поэтому о примерных людских потерях противника говорить слишком рано, но очевидно, что Войско польское