Евгений Гуляковский - Посол в запретную зону
Здесь конструкция дома выглядела достаточно Надежной, ему пришлось лишь забаррикадировать ведущую на чердак дверь.
Выбрав для себя не слишком ветхую кровать, Олег расстелил на ней свой верный походный спальник, набитый верблюжьей шерстью и купленный в свое время на рынке Лиммы за бешеные деньги, о которых он впоследствии никогда не жалел, поскольку спальник служил ему верой и правдой вот уже многие годы, предохраняя и от холода, и от сырости. В нем вполне комфортно можно было спать даже на снегу.
У изголовья кровати имелась полка неизвестного назначения. Возможно, те, для кого обустраивалась эта спальня, складывали здесь на ночь свои длинные уши.
Это забавное предположение несколько развеяло его мрачное настроение, которое усиливалось с приближением вечера.
Полку Олег использовал для своего арсенала, поместив на ней нож и снятый с пояса меч. Игольник, по давней традиции, не раз выручавшей его в трудных ситуациях, сунул под подушку.
Теперь оставалось только лечь спать, но до наступления настоящей ночи должно было пройти еще не менее двух часов, и он совершенно не знал, чем ему заняться. Разобрал и смазал пистолет, испачкав подушку маслом. Пересчитал заряды в обойме — их оставалось всего сорок штук, этих драгоценных металлических цилиндриков, каждый из которых был способен спасти ему жизнь в самой безвыходной ситуации. Пожалел, что их так мало… А затем его мысли сами собой, без всяких усилий с его стороны, вернулись на хорошо знакомую колею.
В Сибири сейчас зима. Метель наметает под окном высоченные сугробы искрящегося снега, а он уже начинает забывать, как выглядел этот снег… Он покинул свой дом и родную планету, как ему теперь казалось — навсегда, и жалел сейчас лишь о том, что его миссия так и не принесет Федерации никакой пользы.
«Зачем же ты меня позвала?» — Почему-то Олег был уверен, что приглашение от Фронты организовала Лэйла, и это была одна из главных причин, заставивших его согласиться на эту безумную поездку-
И вот теперь он здесь, в заброшенном людьми столичном городе чужого мира, прислушивается к тому, как медленно и неотвратимо к нему подкрадывается смертоносная ночь.
Она была полна неслышных, спрятанных в ее глубине и еще не родившихся звуков. Его усиливающиеся с каждым днем, проведенным на Фронте, ментальные способности помогали ему слышать эти неясные обрывки чужих мыслей и шорохов, так и не превратившихся в звуки…
Вот только он никак не мог понять, кому они принадлежат. Во всяком случае, не людям. И эти нечеловеческие мысли становились все громче, словно те, кто их излучал, постепенно приближались к нему.
В конце концов у него не осталось сомнений в том, что носители этих враждебных и угрожающих мыслей ищут именно его. В какой-то момент ему удалось даже разобрать вполне отчетливое послание:
«Готовься к нашему приходу, человек! И не думай о сопротивлении. Оно бесполезно. Подчинись нам, и мы подарим тебе совершенно новый, незнакомый мир. Ты навсегда расстанешься со своим одиночеством. Ты будешь счастлив…»
— Хорошо, приходите! — во всю свою новообретенную ментальную мощь рявкнул Олег. — Поговорим по душам, как это принято у нас, у русских, говорить с теми, кто посягает на нашу свободу!
Чужие голоса мгновенно стихли, свернулись на подоконниках, затаились в стенах и стали ждать своего ночного часа.
ГЛАВА 30
Они пришли, когда до местной полуночи оставалось совсем немного. Олег догадался об их появлении по внезапно наступившей тишине. Абсолютно Полной, какая бывает только в глубоком космосе. Самым впечатляющим в этой тишине было то, что она, одновременно со звуковым, наступила и в ментальном диапазоне.
«Неужели эти твари по желанию могут полностью прекратить свою мозговую активность?» — Верить в это не хотелось, поскольку такая способность ему самому была недоступна и, очевидно, предполагала такой уровень ментальной силы, справиться с которым у него не оставалось ни малейшей надежды…
Почти сразу же Олег понял, что непробиваемый барьер собственного мозга ему пока что удается сохранить. Правда, неизвестно, как долго это продлится… Словно невидимые стальные иголочки впивались ему в голову со всех сторон. Шло планомерное и неторопливое ощупывание его мозга. Они искали слабые места в его защите. Искали долго и целеустремленно, но, видимо, их поиск не увенчался успехом, потому что примерно через час они вновь заговорили с ним, вместо того чтобы начать решительный штурм.
Любые переговоры почти всегда означают неуверенность стороны, которая первой их начинает. Впрочем, фраза, полученная Олегом по мозговому телетайпу, больше походила на ультиматум.
«С тобой желает говорить верховный командр Шурст. Преклони колени, человек, и молча внимай повелителю ночного мира!»
«Сейчас преклоню. Уже начал преклонять, только что-то у меня не получается! Колени плохо гнутся», — ответил Олег издевательской фразой, стараясь выиграть время. В свою очередь он нащупывал слабые места в обороне начавших на него ментальную атаку существ. С каждой секундой этой невидимой битвы он учился сопротивляться. И, похоже, У него это получалось все лучше. Во всяком случае, ему удалось выйти из зоны наиболее сильного давления, в которой головная боль становилась почти нестерпимой.
Он представил себя уклейкой, крохотной скользкой рыбкой, только что проскользнувшей мимо огромного мельничного колеса.
«Несмотря на твою слабость и ничтожность, я хочу предложить тебе сделку, человек!» — болезненно громко пророкотал в его голове голос, уже знакомый по первому контакту. Тот самый, что совсем недавно предрекал ему неизбежное поражение, а теперь предлагает сделку. Очевидно, дела Олега обстояли не так уж плохо. Ему трудно было оценить результат своего сопротивления изнутри. Приходилось ориентироваться на второстепенные сигналы, случайно приходившие от его врагов.
«Что за сделка?» — спросил Олег, старательно изображая равнодушие. Он давно уже понял, что ментал передает эмоциональные оттенки мысли, зачастую даже более охотно, чем ее смысл.
«Ты откроешь для нас вход в Тетрасект».
«Как я могу это сделать, не зная, что собой представляет этот ваш «Тетрасект»?» — Стараясь не слишком переусердствовать, Олег делал вид, что Ментальное давление на его мозг в какой-то степени Подавило его волю, хотя сейчас ему удавалось с каждой выигранной секундой уменьшать это давление.
Иголок, вонзавшихся в его голову, становилось все меньше, и они уже почти не проникали в болевые зоны. Но если противник считает тебя слабее, чем ты есть на самом деле, это может здорово помочь, когда дело дойдет до настоящей схватки. Пока что шла ничего не значащая перепалка, своеобразная разведка боем.