Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Странный, но милый, — Илария развернулась и с игривой улыбкой посмотрела на мужа. — Трибан.
Муж поднял глаза на залитую солнцем улыбающуюся жену и ощутил, как ослабевает сдавливающий сердце обруч. Несколько секунд назад он безрадостно размышлял, что никому в этом мире верить нельзя. Мог ли он, матёрый медведь, подумать, что обаятельный лукавый Арон, охочий до прелестных женщин, и его очаровательная застенчивая племянница окажутся настоящими злодеями? Но сейчас, глядя на рыжеволосую прекрасную Иларию, он решил, что кое-кто всё же достоин доверия, и распахнул свои могучие объятия. Радостно хихикнув, жена бросилась на его грудь.
Глава 12
Недостаток харена
Ранхаш подцепил пальцем подбородок Майяри и приподнял его. Вид у куклы стал ещё более высокомерным, и оборотень, ощутив лёгкую досаду, заставил её опустить голову. И почувствовал невольное восхищение талантом данетия. Весь вид куклы говорил, что она покорилась, но не смирилась. Как всё-таки похоже на оригинал!
Внизу раздались какие-то звуки, и Ранхаш напрягся, прислушиваясь.
— Ты встал⁈ — громыхнуло взбешённое из холла.
Харен мгновенно признал Шидая. Тот наведывался сюда не так часто, главным образом за какими-то вещами и чтобы проследить за выздоровлением Гвария. Последний на поправку шёл тяжело, несмотря на усилия трёх лучших лекарей Санариша и присмотр самого Шидая. И затягивалось выздоровление главным образом из-за дурости самого больного, не желавшего лежать на месте.
— Да что у меня за больные⁈ — продолжал беситься Шидай. — Один дурнее другого!
— Господин Давий занят, я только дверь открыл, — виновато пробубнил парень, не додумавшийся сперва выглянуть в окно и посмотреть, кто там явился.
— Я и сам открыть мог. Подождал бы и открыл, — в голосе лекаря звучали досада и вина. Похоже, понял, что ему самому бы следовало подумать о непревзойдённой глупости Гвария и не стучать в дверь.
— Шидай, чего беснуешься? — откуда-то с кухни пророкотал Давий.
— Твой помощничек опять по дому разгуливает, — наябедничал лекарь. — Хоть бы приструнил его.
— Как? Да если ж я ему оплеуху отвешу, он на встречу к давно почившим предкам уйдёт.
— В постель, обормот! — рявкнул Шидай, и в холле опять воцарилась тишина.
Ранхаш приподнял голову куклы и уставился в её карие глаза. Воображение нарисовало в них тёмный живой блеск, и дерево под пальцами словно бы налилось теплом. Опомнившись, оборотень досадливо поморщился и убрал куклу со стола в ящик. Чем он вообще занимается⁈
Взгляд зацепился за фарфоровые зубочистки, подаренные насмешником Виканом, и у Ранхаша руки зачесались убрать их в ящик к кукле. Но вместо этого он представил, как обрадуется братец, прознав, что его пожелание сбывается. Давно уже Ранхаш не мучился столькими эмоциями. А ведь ему казалось, что это проклятие больше никогда не коснётся его.
С тоской осмотревшись, мужчина отметил, что ему даже заняться нечем. В другое время бы он уже ехал в столицу исполнять свои новые обязанности. Но обстоятельства отличались от прежних. Неожиданно он оказался отягощён ответственностью, которую сам же на себя взял. Майяри должна набраться сил перед поездкой. Оставлять её в Санарише он, конечно же, не собирался, хотя Иезара вряд ли обрадует, когда из-под его носа умыкнут самого важного свидетеля. Ранхаш даже испытал мрачное торжество, представив досаду лиса. Ничего, обойдётся. Внутри шевельнулось что-то пьяняще радостное, хулиганское.
В дверь постучали, и Ранхаш быстро обвёл стол взглядом в поисках куклы, на мгновение позабыв, что уже спрятал её. Не дождавшись ответа, посетитель распахнул створку и шагнул за порог. Ранхаш встретил Шидая ледяным взором.
— Дуешься? — лекарь насмешливо изломил брови.
Даже если дуется, то что с того?
— Дуешься, — уверился Шидай, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь.
Ранхаш мрачно уставился на него. Он думал, что уже давно привык к постоянному вмешательству в свою жизнь, но, как выяснилось, нет, не привык. Хотелось разбить великовозрастному интригану морду и сломать пару рёбер. Если бы Ранхаш ценил его меньше, то так бы и сделал.
— Прости, — лекарь произнёс это без насмешки, и в его голосе звучала искренняя вина. — Я знаю, тебе тяжело с нами, но прости меня, я по-другому не могу. Все преступные дела, связанные с правящей семьёй, рано или поздно принимают дурной оборот. Последствия невозможно контролировать, и они часто слишком серьёзны. Мне не хотелось бы, чтобы это коснулось тебя.
— А я не имею право самостоятельно выбирать, чем заниматься? — ноздри Ранхаша яростно раздулись, и лёд в глазах наконец-то треснул.
— Ранхаш, ты же прекрасно знаешь, почему я сам бросил сыскарское дело и тебя долгое время не пускал в сыскари, — Шидай устало потёр глаза. — Последнее расследование, которым мы с Борланом занимались, было связано с покушением на хайнеса и его семью. Нас предупреждали, что мы зашли слишком далеко и что стоит остановиться, но разве такие горячие головы, как мы, могли это сделать? В результате я потерял своего лучшего друга, твоего деда, жену, дочь и две трети своего рода. Мне было тяжело найти новый смысл жизни, и если я потеряю и тебя, то просто сдохну.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Как же Ранхаш не любил, когда Шидай вспоминал о своём прошлом! Теперь он чувствовал себя виноватым в том, что лекарь опять пустился в воспоминания.
— Может, ты прав, — куда спокойнее согласился он. — Я упустил в этом расследовании слишком много важного. Возможно, расследования — это не моё.
— Ну почему же, — не согласился с ним Шидай, — ты очень хорошо себя проявил, особенно если принять во внимание, что это твой первый подобный опыт. Тебе просто со мной не повезло, — мужчина тихо рассмеялся.
— Нет, — Ранхаш отрицательно мотнул головой, — я допустил много ошибок из-за своей принципиальности и не проницательности. Слишком медлил, пытаясь поступить по закону и найти доказательства. Я позволил Амайяриде дважды сбежать и не смог защитить её, когда обещал это. Думаю, это место действительно достоин занять кто-то более рассудительный. Но не Иезар, — глаза харена нехорошо прищурились.
— Иезар? — изумлённо повторил