Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Но, в общем-то, Николай даёт себе отчёт в том, что некоторое время в Союзе жилось просто отлично — последние лет десять. Он даже успел привыкнуть к этому пьянящему ощущению оптимизма, вызванному осознанием того, что с каждым годом становится всё лучше и лучше.
У него в гараже стоит новенький ВАЗ-3201 баклажанового цвета, на котором он любит вечерами катать по Брянску свою зазнобу, Ларису, а ещё у него есть четырёхкомнатная квартира в новом районе, в сотне метров от станции метро, которую он приобрёл у строительного кооператива.
Военного довольствия хватает на всё и даже ещё остаётся, чтобы переводить в сберкассу.
Исходя из этого, оппозиционер он ненастоящий, так как у него всё есть и он доволен тем, как сложилась его жизнь, но оппозиционные ролики на «Экране» он смотрит и статьи на тематических страницах читает.
Но он напомнил себе, что квартиру он купил совсем не на военное довольствие — у него за плечами «командировка» в Ирак, куда он прибыл как гражданин гордой и миролюбивой Народной Республики Мозамбик.
У него вызвало ностальгическую улыбку воспоминание об этом периоде жизни: в спальне у него висит флаг Мозамбика, а в комоде лежит паспорт, который ему разрешили оставить себе, но поставили на его первой странице штамп «Недействителен».
В ЧВК «Тайфун» он попал через Дом воинов-интернационалистов, в который часто захаживает Стёпка, его старший брат, ветеран-афганец — он тоже, к слову, оппозиционер, каких поискать, регулярно смотрящий «Голос Америки». Там-то Николай и познакомился с правильными людьми, которые и оформили ему «путёвку», сразу после прохождения ряда тестов.
После «командировки» в Ирак, Николай и купил себе кооперативную квартиру, а затем понял, что надо идти либо работать, либо служить, потому что денег почти не осталось, ведь он «командировался» всего четыре месяца…
В Ираке он повидал всякого, но ему, в отличие от некоторых, не поцарапало мозги, поэтому он легко прошёл тесты перед возвращением в Советскую армию и теперь он в 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Высоко в небе пролетел БПЛА, наверное, разведчик — вероятно, его направили для актуализации положения вражеских сил, но он легко мог быть отправлен ради объективного контроля результатов работы «Грачей».
— Тишину! — приказал гвардии капитан Зверев. — Пять-семь минут!
Николай до сих пор слегка удивлён тем, что поляков решили бить сразу всерьёз, потому что у него сложилось впечатление, будто ничего не предвещало.
А теперь это настоящая война, точно такая же, как в Ираке, но поляки, объективно, слабее американцев и британцев, поэтому все их крупные соединения к востоку от Вислы очень быстро «закотлили» и принудили к капитуляции.
Наконец, примерно спустя указанное время, показались польские солдаты, движущиеся по шоссе в походном порядке. Это значит, что они не знают, что противник зашёл настолько глубоко и уже практически в пригороде Варшавы.
— «Саддам», «Силач-1», «Верблюд-1» — противника на прицел… — раздался из наушника приказ гвардии капитана. — Огонь по команде.
Николай уже точно знал, на каком расстоянии находятся поляки, поэтому выставил нужную дистанцию на прицеле и приготовился вести огонь.
Со стороны поляков ничего не видно, так как рота тщательно замаскировалась на местности, поэтому они ничего не подозревают и не думают даже, что для многих этот день станет последним…
— Открыть огонь, — приказал Зверев, когда посчитал, что противник подошёл достаточно близко.
Николай сразу же дал длинную очередь из АГС-40, накрыв походную колонну осколочными гранатами, а затем по ней открыли огонь оба БМПТ-90М.
Поляков просто смело с шоссе шквалом снарядов, из-за чего вклад Богатикова стал незаметным. Но он-то знает, что накрыл очень многих — у АГС-40 гранаты мощнее, чем у АГС-17, поэтому он отлично рвёт людей на части.
Через тепловизор видно всех выживших противников, поэтому гвардии лейтенант начал посылать короткие очереди гранат по укрывшимся польским солдатам, последовательно убивая всё больше и больше людей.
Но лента закончилась.
— Ринатыч, не спи! — приказал Богатиков.
Гвардии сержант отсоединил исчерпавший себя цинк и занялся установкой нового, пока Николай фиксировал местоположение всё ещё боеспособных целей.
Таких осталось мало и их численность стремительно сокращается под действием восьми пушек БМПТ-90М — на этих машинах тоже есть тепловизоры, но они не в пример мощнее, чем портативные, поэтому экипажи видят гораздо больше, чем Николай.
Ему уже понятно, что засада завершилась успехом, поэтому острой необходимости заряжать новую ленту нет, но приказ об открытии огня никто не отменял, поэтому Богатиков рассчитывает, что ему удастся сделать ещё пару очередей.
В лесу к западу от шоссе начали падать деревья, перерубаемые снарядами, а затем Зверев дал приказ о прекращении огня.
— Георгич, Иваныч — берите своих, и на проверку! — дал он следующий приказ.
Два взвода покинули укрытия и направились производить «субъективный контроль» итогов засады.
Раненых они обезоруживали и перетягивали турникетами, а убитых просто помечали специальной красной краской — это нужно, чтобы их было лучше видно на фоне местности, что облегчит работу похоронным командам.
Гвардии капитан Зверев получил подтверждение об отсутствии боеспособных противников, а затем рапортовал в штаб, что боевая задача выполнена и нужны дальнейшие указания.
— Собираемся! — приказал он, получив приказы. — Двигаемся дальше — маршрут должен быть чистым! Но булки не расслаблять!
БПЛА-разведчики видят не всё, в чём Николай лично удостоверился ещё в Ираке, поэтому расслабляться нельзя.
«Но это ещё не война», — подумал Богатиков, крепя АГС-40 на спину. — «Командование дало инструкции на случай встречи с подразделениями НАТО не для проформы».
Инструкции им зачитали за шесть часов до начала операции и там всё прозрачно: в случае контакта с подразделениями НАТО, их необходимо воспринимать как противников и уничтожать при первой же возможности.
Это значит, что верховное руководство уже решило всё для себя — солдат НАТО в Польше оно не потерпит.
«А вот это уже будет войной», — подумал Николай, помогая своему второму номеру закрепить цинк на наспинном креплении.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 29 сентября 2003 года*
— Варшава перешла под полный контроль Советской армии, — сообщил маршал Варенников. — Южная группа войск взяла город Вроцлав в окружение — в настоящий момент она ведёт бои за Легницу, следуя плану по занятию Вроцлава, Легницы, Болеславца и Згожелеца.
— Сопротивление? — спросил Жириновский.
— Слабее ожидаемого, — ответил министр обороны. — К 1 октября ожидаем выход Южной группы к Згожелецу, что ознаменует полное отсечение Польши от Чехословакии.