Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

И Оля узнала это породистое лицо. Она его уже видела – на портрете над лестницей, ведущей на второй этаж. А на фото семья графини, об этом легко догадаться. Да и дети, особенно мальчик, сильно на нее походили.

Перевернув фотографию, Оля заметила надпись, сделанную красивым каллиграфическим почерком.

– Джози, Анюта и Бо, я буду помнить вас всегда. Любящая вас мама и жена, – тихо прочитала девушка и, еще раз посмотрев на снимок, убрала его в шкатулку, а ту – на прежнее место, снова скрывая ее под грудой одежды.

Встав с колен и отряхнув их, Оля подошла к стоящим рядами у стены накрытым старой тряпкой картинам. Сняла ткань с первой и чихнула от взметнувшейся пыли. А потом обратила внимание на само полотно. На нем тоже была графиня с семьей, сюжет в точности повторял фотографию.

Оля аккуратно отставила картину в сторону, сняла тряпку со второй и снова чихнула. На этой картине оказалась одна графиня, молодая и очень красивая. Алое платье облегало тонкую фигуру, а аристократичное лицо казалось настолько реалистичным, что Оля даже поежилась.

Вспомнив слова Захара про использование для портретов настоящих волос, девушка потянулась к пышной прическе Августы и провела по ней пальцем. И тут же убрала руку, почувствовав рельеф каждого волоска.

Больше к картине прикасаться не хотелось. А вдруг здесь есть и кусочки кожи? Ну и жуть! И зачем вообще такие ритуалы?

Отставляя портрет графини в сторону, она заметила подпись и дату в нижнем правом углу. И замерла. Рядом с корявой буквой, похожей то ли на О, то ли на заглавную английскую Q, стояло «1742». Оля быстро подсчитала в уме, и ее глаза ее округлилась.

– Не может быть! – чуть слышно проговорила она. Потом снова посмотрела на первую картину, с семьей графини. Там тоже стояла дата. – Одна тысяча семьсот сорок первый. За год до написания портрета, – задумчиво пробормотала девушка, складывая числа и приходя к неожиданному ответу: – Получается, Августе практически триста лет?!

Застыв на месте, она переводила взгляд с одного портрета на другой. Да нет, скорее всего, просто ошибка!

Покачав головой, девушка отставила портрет и сняла ткань со следующего. На нем снова была изображена графиня и стояла та же подпись художника, но год уже не сорок второй, а сорок третий. То есть портрет написали на год позже предыдущего, значит, путаницы в датах нет.

Оля поежилась от пришедшей очень нехорошей мысли. Разве кто-то способен прожить столько лет? Нет, нереально! Или реально?

– А может, это какая-то родственница? – задумалась она. Но чем дольше всматривалась в портрет, тем сильнее убеждалась – нет, это и есть сама Августа.

На остальных пяти картинах тоже изображалась графиня, и каждый следующий портрет пугал все больше и больше. Оля даже пожалела, что пошла искать ответы на свои вопросы.

Составив полотна так, как они стояли, девушка отошла от стола. На чердаке она провела больше трех часов, ища хоть что-то, и, кажется, нашла. Только вот как в это поверить самой и убедить остальных? Неужели графине больше трехсот лет?

А если спросить у нее?

Нет, не стоит. Лучше завтра, а точнее, уже сегодня, позвонить Скоблеву и рассказать о находке. А пока вести себя как прежде. Нельзя показывать страха. А страх имелся, и еще какой!

Отойдя, Оля остановилась возле двери, ведущей на вдовью площадку.

– Никто же не узнает, если я выйду туда, правда? – пробубнила себе под нос, отодвинула засов, открыла дверь и вышла наружу.

В лицо ударил порыв холодного ветра, а легкие наполнились свежим воздухом. Панорама заснеженного темного леса выглядела просто нереально красивой. Даже и представить сложно, насколько шикарный вид открывается при восходе и закате солнца!

Оля не стала отходить от двери: пол и правда не вызывал доверия. На мгновение прикрыла глаза, глубоко дыша и прислушиваясь к завыванию ветра, а когда распахнула, то заметила вдалеке свет фар. Быстро шагнула назад и резко захлопнула дверь. Через стекло она увидела, как по дороге движется черный пикап Захара.

Не выключая фонарик, она бросилась назад. Аккуратно спустилась по лестнице с чердака, стараясь не подвернуть ногу и не свалиться с трухлявых ступеней. Выбежав из комнаты, закрыла за собой дверь и быстро, то и дело срываясь на бег, поспешила прочь из гостевого крыла.

Стоило ей миновать лестницу, как в холле раздался шум шагов. Тонкий луч фонаря появился со стороны кухни и двинулся к спуску на подвальный этаж.

По отбрасываемой на стену тени Оля догадалась, что идет Захар. По крайней мере, мужчина с такими же, как у него, пропорциями тела. Да и кто еще, кроме Захара, мог войти в дом?

А как он вошел, если входная дверь заперта изнутри? Оля лично ее запирала. Конечно, в особняке есть запасной выход, но, как она узнала ранее, тот давно уже заколочен. Да и находится в противоположной стороне от кухни.

– Через окно, что ли, пробрался? – прошептала девушка, следя за Захаром.

В этот момент мужчина, словно услышав, остановился. Обернулся, светя фонариком на лестницу, ведущую на второй этаж. Оля отшатнулась, прячась за угол.

Постояв с минуту, Захар наконец-то спустился в подвал, а Оля поторопилась в свою комнату. И только когда за ней закрылась дверь и щелкнул замок, облегченно выдохнула.

Не зря она пошла искать чердак, ой не зря. Иван Борисович был прав: там действительно спрятаны секреты семьи Дюбуа. Только вот чем больше Оля узнавала, тем больше запутывалась.

Закрыв замок, Оля прислонилась спиной к двери и на мгновение прикрыла глаза. Сердце от волнения и пережитых эмоций стучало громко-громко. В голове толкалось столько мыслей, что они давили изнутри, пытаясь разорвать мозг.

Постояв немного, девушка тяжело вздохнула, оттолкнулась от двери и, не включая свет в спальне, направилась в ванную, принять прохладный душ и попытаться хоть ненадолго приостановить поток размышлений, которыми очень хотелось с кем-то поделиться.

Но звонить Роме сейчас неправильно: часы показывали четыре утра. Самой Оле не было смысла ложиться, все равно через два с половиной часа сработает будильник на телефоне. Остается только принять душ и выпить кружечку, а лучше две крепкого кофе, чтобы взбодриться. Ведь сегодня ей предстоит еще работать целый день, и нужно быть в форме, а не засыпать на ходу, иначе появится много вопросов.

Стянув пыльный свитер, местами испачканный в паутине, и джинсы с грязными коленками, Оля забралась под душ и включила воду. Поток долгожданных прохладных капель