Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)

Тот стоял, привалившись к красной кирпичной стене, левая рука его висела на перевязи. Павел даже видел утолщение на поясе человека — там, где скрывалась туго перебинтованная рана на его животе.

— Ре-ежек, — настороженно протянул Павел. — Я слышал, ты умер. Что тебе надо?

— Могу же я поприветствовать старого друга? И нет, я не умер, прости, что разочаровал тебя.

— Мы никогда не были друзьями, Режек, даже тогда. Ты мерзкий хладнокровный убийца.

Режек хохотнул:

— А ты — нет? Я, кажется, припоминаю, это ведь ты размозжил череп Андрея Вилкова. А я только держал его.

Павел зажмурился, ощутив знакомую вину при мысли о той темной ночи, ночи убийства. Он глубоко вдохнул и сказал:

— Вижу, кто-то преподал тебе урок фехтования. Я слышал, ты чуть-чуть не потерял кишки.

Глаза Режека вспыхнули.

— Второй раз такого не случится, — прорычал он. — Когда я увижу этого ловкого ублюдка снова, я отрублю его треклятую голову.

Павел рассмеялся и хлопнул по раненой руке Режека:

— Лучше тебе не надеяться на скорую встречу, а?

— Я и сейчас фехтую лучше тебя! — рявкнул Режек.

— Не сомневаюсь, но ты же здесь не за этим?

Наемник улыбнулся, самообладание возвращалось к нему:

— Ты прав, не за этим.

— Тогда за чем? Давай, выкладывай поскорее, чтобы я мог убраться с этого чертова дождя.

— Чекатило хочет видеть тебя.

— Зачем?

— Ему нужно, чтобы ты кое-что для него сделал.

— Что?

— Спроси его сам. Я отведу тебя к нему.

— А если я не хочу с ним встречаться? — заявил Павел, хоть и знал, что это бессмысленно.

— Неважно. Он хочет видеть тебя, а я не буду повторять просьбу, — ухмыльнулся Режек, задирая здоровой рукой полу плаща и показывая рукоять меча.

Павел покорно вздохнул, зная, что, последовав за Режеком, он окончательно обрекает себя на проклятие, но понимая и то, что он слишком жалок, чтобы отказаться и пережить последствия.

Режек улыбнулся, увидев в глазах Павла поражение, и, повернувшись, зашагал по улице.

Павел поплелся за ним.

С позолоченными, сияющими на солнце древками ярких узорчатых знамен, увенчанных орлами, с развевающимися на упрямом ветру штандартами и броско одетыми рыцарями, армия Талабекланда являла собой грандиозное зрелище. Семь тысяч людей стройными рядами маршировали по изрезанной колеями дороге к Кислеву. Сердце Каспара наполнялось восхищением при виде этой открытой демонстрации военной мощи и от гордости за свой народ, пославший таких отличных солдат на подмогу союзникам.

Он и Курт Бремен сидели на конях сбоку от главной дороги у подножия Горы Героев, закутавшись в толстые меховые плащи. Официально Каспар присутствовал здесь в роли посла Империи, чтобы поприветствовать и провести в город командующего войском, но посол знал Клеменца Спицзанера с тех пор, как сам принял генеральский жезл, и не спешил возобновить знакомство.

Нет, Каспар пришел посмотреть представление.

Плотные ряды копейщиков в длинных красно золотых плащах поверх лат шагали за алебардщиками в полосатых камзолах, гордо несущими свое высокое оружие со сверкающими, точно лес зеркал, лезвиями. Каспар наблюдал за различными подразделениями, проходящими мимо него в буйстве красок: золотых, красных, белых, синих. Бойцы на мечах в шлемах с пышными плюмажами, с окованными железом щитами за спинами; аркебузьеры в длинных туниках с серебряными патронташами; лучники в треуголках с кокардами и луками, завернутыми в промасленный холст; воины в сверкающих кольчугах и алых галифе, несущие на плечах громадные тяжелые мечи.

Полк за полком маршировала пехота Талабекланда под бой барабанов и воодушевляющий напев вторящих им рожков.

Кавалерия скакала на отличных, вскормленных отборным зерном жеребцах, пышащих силой и здоровьем. Молодые всадники были в легких гибких нагрудниках из дубленой кожи и шлемах с султанами из перьев, их длинные карабины в чехлах висели, притороченные к седлам. Стремительные, опасные и храбрые на грани безрассудства, они заставили многих врагов пожалеть о том, что те недооценивали эту легковооруженную кавалерию.

Но по-настоящему прославили армию рыцари в сияющей броне, едущие на громадных, тяжеловесных лошадях. Боевые кони более семнадцати локтей высотой, выращенные в лучших конюшнях севера, эти храпящие, бьющие копытами битюги несли на себе Рыцарей Белого Волка: внушающих страх бородатых воинов, могущих потягаться дикой внешностью со своими скакунами.

С накинутыми на плечи косматыми волчьими шкурами, отказавшиеся от щитов, они несли тяжелые кавалерийские молоты и на ходу обменивались друг с другом хриплыми шутками.

— Тамплиеры так себя не ведут, — укоризненно покачал головой Курт Бремен.

Каспар хмыкнул — он был хорошо осведомлен о соперничестве храмовников Ульрика и Сигмара. И тут же радостно улыбнулся, заметив, наконец, черно-золотое знамя артиллерии Нулна. Угрюмые волы, подгоняемые криками и кнутами погонщиков, влекли по дороге массивные пушки и бомбарды, а истекающие потом мускулистые мужчины подталкивали чудовищно тяжелые бронзовые стволы, когда колеса лафетов застревали в грязи. Артиллерийские повозки следовали одна за другой, груженные ядрами, снарядами, порохом, ганшпугами и шомполами.

— Ох, я искренне горжусь, видя здесь эти орудия, Курт. Имперская артиллерийская школа все еще производит лучшие пушки в мире, и неважно, что там твердят гномы.

— Да что пушки, Каспар, — с улыбкой сказал Бремен. — Дай мне лучше эверландского жеребца и крепкое копье.

— Война надвигается, Курт, — отозвался Каспар. — Вещи, которые производит сейчас Инженерная школа, пугают своими возможностями. Только представь пистолеты, не требующие перезарядки после каждого выстрела, с вращающимся барабаном для патронов, пороховые ракеты, летящие дальше, чем снаряд самой мощной мортиры, хотя большого вреда они причинить не могут, и бронированные машины, везущие пушку по полю боя.

— Ага, скоро сам солдат станет необязательным.

— Боюсь, ты можешь оказаться прав, Курт, — грустно признал Каспар. — Да оградит нас Сигмар от таких времен. Какие же войны начнутся тогда, когда мы не сможем больше встречаться с неприятелем лицом к лицу? Насколько легче будет убивать, когда мы сумеем делать это, находясь в лигах от противника, когда перестанем ощущать кровь врага на своих руках и не сможем заглянуть в глаза умирающего?