"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Вместо ответа он вытащил из рукава кимоно два длинных сен-бона. При виде них Наоми широко распахнула глаза и тихо ахнула, подняв на Такеши не верящий взгляд.

— Для твоей прически, — сказал он и сам закрепил смертоносное оружие подле милых взгляду шпилек. — На случай, если Кацуо не сможет тебе помочь.

У Наоми задрожали губы, и она отвернулась.

У Такеши не было для нее подходящего утешения.

Я бы оставил тебя в поместье под надежной охраной, как Фухито оставил жену — мог бы сказать он.

Я сделаю так, что сен-боны тебе не понадобятся — мог бы пообещать он.

Все закончится хорошо — мог бы соврать он.

Но Такеши предпочитал молчать. Но его рука крепко сжимала ее ледяную ладонь, и его пальцы поглаживала нежную кожу на тыльной стороне запястья. Он не мог ей ничего пообещать, потому что ненавидел врать и презирал ложь. Но он мог держать ее за руку и согревать озябшие пальцы теплом своего тела. Мог быть рядом с ней столько, сколько будет отмеряно.

Повернув голову, он поцеловал ее в висок. Наоми всхлипнула и судорожно втянула носом воздух, чтобы не разрыдаться.

— Не отходи от меня.

Плавно качнувшись, рикша остановилась, но Минамото мотнул головой в ответ на вопросительный взгляд Наоми.

— Мы подождем Фудзивара и Татибана.

Она кивнула и принялась пристально всматриваться в дорогу, что стелилась по правую сторону от рикши. С самого утра на землю опустился густой туман, и потому сейчас, когда солнце едва прошло зенит, все вокруг заволокла прозрачно-серая дымка. Казалось, что давно наступили сумерки.

Воздух был тяжелым и влажным, и таким густым, что его можно было резать.

Они сидели в неуютном, тяжелом молчании. Пальцы Такеши скользили, любовно поглаживали рукоять катаны, а другой рукой он все еще сжимал ладонь жены. Но в мыслях он пребывал далеко-далеко от этого места. Он не показывал, но Наоми могла догадаться, какая тяжесть поселилась внутри него.

Какой лежал груз.

— Там будет и твоя семья, — сказал Такеши неожиданно. Он будто произнес вслух прерванную мысль.

— Я понимаю.

— Едва ли кто-то из гостей знает, что происходит сейчас. Веди себя так, как вела бы, не расскажи я об отце. И ничего не бойся. Я буду рядом.

Наоми не успела ответить: услышав что-то, Такеши мгновенно подобрался и беззвучно спрыгнул с рикши.

На несколько долгих секунд ей стало страшно. Но потом и до нее донеслись знакомые голоса, и Наоми выдохнула.

Оставшийся до императорского дворца путь она провела в рикше в одиночестве. Когда повозка остановилась во второй раз, слуги помогли ей сойти на выложенную булыжниками землю, и на мгновение у Наоми перехватило дыхание.

Все вокруг утопало в светло-розовых, нежных лепестках. Цветущий сад раскинулся от нее по левую и правую руки, и ее взора не хватало, чтобы окинуть его целиком.

Пораженно замерев, она смотрела на распустившиеся вишни и вслушивалась в шелест их тонких ветвей. Ветер доносил до нее их опадающие лепестки, и Наоми поймала один из них на раскрытую ладонь.

— Они так же прекрасны, как и вы, Наоми-сан, — голос подошедшего сзади Нарамаро-сана привел ее в чувства.

Она улыбнулась, действительно смущенная столь редкой похвалой, и поклонилась ему и Фухито-сану.

Длинные волосы обоих были убраны в церемониальную, праздничную прическу и скреплены на затылке.

Наоми шла позади мужчин, размышляя, как удивительно родовые цвета кимоно подходят характеру каждого. Черный для Такеши, светло-серый для Фухито-сана и песочный для Нарамаро-сана.

Мощенная дорожка пролегала по саду, меж стройными линиями цветущих деревьев, и в нос ударял их сладковатый, очень легкий запах.

Когда перед ними во всей красоте и великолепии раскинулся императорский дворец, мужчины остановились.

Наоми с тревогой оглядела их, задержав дыхание.

У них не будет обратного пути, как только распахнутся двери.

Глава 17. Исход

У Наоми подгибались колени, когда они шли по татами к месту, где сидел Император. Взгляды многих присутствующих — острые как иглы — были обращены на них; они жгли спину и заставляли спотыкаться при каждом шаге.

Она склонилась вслед за мужчинами, и впервые за годы не опустилась перед Императором на колени. Она теперь принадлежала к самурайскому клану, к клану Минамото. Она имела право.

— Ваше Величество, — выпрямившись, Такеши жестом велел ей приблизиться. — Моя жена — Наоми Минамото.

Потупив глаза, она разглядывала Императора из-под опущенных ресниц. Годами он не был еще стар, но выглядел именно таковым: с побитыми грязно-серой сединой волосами, с обрюзгшим раньше срока лицом.

— Да, я наслышан о вашем браке, — сказал Император, также внимательно вглядываясь в лицо Наоми.

Она почувствовала себя неуютно и пожалела, что не может отвернуться или скрыть выступивший на щеках румянец распущенными волосами.

— Жаль, что ты женился столь скоро и скрытно.

— Так велят традиции моего клана, — он склонил голову и отошел в сторону, где стояли Фухито-сан и Нарамаро-сан.

— У меня дурное предчувствие, — сказал Такеши, напряженно оглядываясь. — Не отходи далеко, — шепнул он Наоми.

Она кивнула, поежившись. Чужие, любопытные взгляды нервировали ее куда сильнее, чем хотелось бы.

В них не было ничего удивительного, и Наоми следовало бы не обращать на них внимания. Разумеется, на нее станут смотреть. Жена Минамото — это не нелюбимая дочка Токугава, порядком обедневшего и износившегося в последние годы.

Она только сейчас впервые задумалась, как их брак выглядел со стороны. Какие ходили домыслы. Что могли говорить о них люди.

И сейчас на нее действительно косились, но довольно сдержанно. Приличий не нарушал никто, и Наоми не услышала ни одного оскорбительного шепотка, не поймала ни одного откровенно унижавшего взгляда. Едва ли кто-то хотел оскорбить жену Такеши Минамото.

Справившись с первым волнением и страхом и немного привыкнув, Наоми начала осторожно осматриваться.

К ее удивлению, на празднике присутствовало немного гостей. Не больше полусотни человек, и все они негромко беседовали друг с другом, разбившись на группы. Она вертела головой, ища отца или мачеху, но Такеши, краем глаза заметив ее нетерпение, предостерегающе сжал ладонь.

— больше, чем обычно… это неспроста, — до Наоми долетели обрывки их разговора, и она повернулась к мужчинам, — мы пройдемся и посмотрим, — Фухито-сан решительно увлек за собой Нарамаро-сана, и она осталась наедине с мужем.

— Пройдемся и мы, — хмыкнул Такеши, проводив друзей долгим взглядом.

И следующие минуты превратились для Наоми в мучительную полосу сливающихся в одно имен и лиц. Отец очень редко представлял ее кому-либо на подобных приемах, и потому сейчас все ей было вновь, все было незнакомо.

Она отметила, что к некоторым главам кланов Такеши подходил первым и