Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе
– Да.
– Вот и отлично. Не глупи, дружище. Мы никуда не денемся от судьбы.
Захар не ответил. Он просто молча стоял, сжимал кулаки, стискивал зубы и смотрел, как друг выходит из лаборатории. Ему безумно было жаль Олю и жаль себя, что оказался настолько глуп и наивен. Но теперь у него нет выхода. Придется подчиняться и выполнять приказы графини.
Ей подчиняются все, кто служит. А если перестанут… Она не убьет, нет. Будет наказывать до тех пор, пока не захочется умолять о смерти. Но и потом лучше не станет. Ослушавшийся продолжит жить и проклинать каждый день жизни, пока Августе не надоест и она не отдаст на съедение своему дому. Зря маленький Захар не верил в сказки отца про дом-монстр, питающийся душами.
Оля слышала, как к ней медленно идут, чувствовала каждый шаг. А потом Захар остановился, присел рядом и нежно, еле касаясь, дотронулся до ее щеки и погладил.
Ужасно не хотелось открывать глаза. Может, притвориться мертвой, пусть грудная клетка и шевелится от дыхания? Оля очень боялась боли, которая обязательно будет.
– Я знаю, что ты очнулась, – тихо проговорил Захар, и Оле пришлось открыть глаза, наполненные слезами горечи, обиды и страха. Одна слезинка скатилась по щеке, и мужчина ее поймал и стер.
– Отпусти, пожалуйста, – одними губами прошептала девушка.
– Не могу, милая. Сам не хочу всего этого, но отпустить не в силах. Если они тебя поймают, а они поймают…
– Не поймают, обещаю! – перебила Оля.
– Не обещай того, чего не исполнишь.
Оля заметила в его глазах слезы, и этот скорбный, полный боли взгляд разозлил. В крови вскипел адреналин, пробужденный злостью, и она яростно выдохнула:
– Не-на-ви-жу! Чтоб вы все сдохли и попали в ад!
Захар улыбнулся и вновь погладил ее по щеке.
– Мы уже давно в аду, милая. Да и не за что меня любить. Я столько сделал, столько натворил.
Мужчина резко выдохнул и, подхватив Олю под мышки, поставил на ноги. В первые секунды она чуть не упала оттого, что тело не слушалось, но он поддержал. Затем взял со стола алюминиевую кружку, поднес к ее губам.
– Попей. Это простая вода.
Оля отчего-то поверила и сделала глоток. Там и правда оказалась обычная вода, пусть и теплая. Пить очень хотелось. В горле пересохло, даже говорить было больно.
Закончив пить, Оля отстранилась, и мужчина поставил кружку на стол.
– Ну, что теперь? Напоил, можно и на смерть вести? – язвительно спросила девушка.
Захар промолчал. Завел руки Ольги за спину и связал их. Но… не особо туго. Если постараться и посильнее потянуть в стороны, веревка сама развяжется.
– А теперь идем, – подхватил Олю под локоть и повел на выход.
Когда шли мимо стола, где стоял аквариум с жабами, Оля обратила внимание, что ни одного земноводного нет. Захар заметил, куда она смотрит, и почти неуловимо улыбнулся.
– Представляешь, забыл закрыть крышку аквариума, и все мои подопечные разбежались, – произнес с какой-то легкостью.
А Оля вздрогнула. Она помнила рассказ о жабах, чей яд вызывает практически мгновенный паралич. И ей стало еще страшнее. А вдруг в коридоре одно из этих красивых, но в то же время мерзких существ набросится на нее и парализует? Жу-у-уть!
Девушка тряхнула головой, заставляя себя не думать о плохом. Но как тут не думать, если ведут на верную смерть?
Далеко идти не пришлось. Дверь в ритуальный зал находилась в прачечной. Оля особо не интересовалась, куда ведет второй выход из этой комнаты. Однажды, когда пришла закидывать белье в стирку, попыталась из любопытства дернуть, но та оказалась закрыта, и интерес пропал. А потом она и вовсе выкинула ее из головы.
Прежде чем открыть дверь, Захар остановился, придержал Олю за локоть.
– Ты же помнишь: все в наших руках?
Оля, не думая, кивнула. Ей сейчас было на все наплевать, мысли крутились вокруг того, что в считанные минуты она лишится жизни.
– У тебя очень красивый и очень острый нож, – Захар откуда-то достал ее складной ножик-брелок. Оля тут же отбросила все размышления, глядя на подарок отца в руках мужчины, ведущего ее умирать.
– Откуда?.. – она осеклась, вспоминая, что положила ножик в карман джинсов в тот момент, когда открывала дверь спальни.
– Нашел в кармане твоих штанов, – подтвердил подозрения мужчина. – Он очень острый. Надеюсь, ты умеешь им пользоваться? И не забывай: графиня и дом – один организм. Если повезет, ты сегодня прекратишь то, что длится сотнями лет. А если нет, то знай – я сделал все, что в моих силах, пусть тебе это и кажется слишком малым.
Захар запихнул складной ножик в задний карман джинсов Оли и толкнул железную дверь. Хлипкая деревянная лестница вела вниз. Девушке пришлось идти впереди, и она постаралась ступать осторожно.
Оля словно очутилась в своем сне. Та же комната со стенами из красного кирпича и металлический стол, такой же, как в лаборатории Захара. Вон и ниша в стене, явно предназначенная ей, а рядом – стопка кирпичей. И четыре человека в темно-красных балахонах и с масками на лицах, расположившихся возле каждого из лучей пентаграммы.
Повсюду стояли свечи, освещающие помещение. Отличалось одно. Точнее, одна. Графиня.
Она не лежала голая на столе, как во сне Оли, а сидела, скрючившись, в инвалидной коляске, закутанная в такой же темно-красный балахон с надвинутым почти до подбородка капюшоном.
– Наконец-то привел.
От резкого незнакомого мужского голоса Оля вздрогнула и посмотрела на говорившего, но лица из-за маски не увидела.
– Начнем? – теперь, невзирая на маску, человека Оля узнала. Игорь.
Захар подтолкнул девушку, занимая вместе с ней место у свободного луча звезды, очевидно, предназначенного ему.
Двое подошли к инвалидной коляске и, закрывая собой графиню, стали аккуратно снимать с той мантию. А когда они отодвинулись, Оля увидела обнаженную Августу и чудом не вскрикнула от ужаса.
В прошлом красивая и здоровая женщина превратилась в изуродованный скелет, обтянутый разлагающейся кожей.
К горлу подступил тошнотворный комок, и Оля отшатнулась, врезаясь в грудь Захара. Задышала часто-часто, чувствуя, как комната наполняется гнилостным запахом.
Тем временем двое, подхватив Августу, усадили ее на металлический стол и уже собирались уложить, когда скелет ожил и, открыв глаза, посмотрел прямо на испуганную Олю. Губы, точнее, что от них осталось, искривились в усмешке, а рука поднялась, заставляя помощников остановиться.
– Страшно тебе? – прохрипела графиня, но девушка не ответила.
Страшно ли ей? Не то слово! Она бы заорала от ужаса, только вот