"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Подкрались по‑тихому, окружили, угрожали… Слова и действия малость расходятся. Вам так не кажется? — снова подал голос Тавер, но теперь в его шутке слышалась натянутая струна.

— Главная жрица, что вам нужно? — ровно спросила Анна, поднимаясь на ноги. Рядом тут же вскочила Ферухе и крепко схватила Повелительницу за локоть, будто боялась, что ту унесёт внезапным порывом ветра.

— Мы пришли, чтобы сопроводить Наиран в храм Арабы, — послушно, но твёрдо ответил один из помощников жрицы.

— Избранная дева должна находиться под покровительством храма, — добавила Саилин, и в её голосе прозвучало упрямое, почти фанатичное убеждение.

— Не припоминаю, чтобы соглашалась становиться вашей избранной, — холодно заметила Анна.

— Избранная принадлежит богине, — упрямо повторила жрица. — На вашем теле — метка богини. Вы уже избранная. Согласия не требуется.

— Вы забываетесь! — вскинулась Нина, глаза её горели гневом. — Перед вами не какая‑нибудь девка с улицы! Это — Анна Баладжар, Повелительница Аркахаллы, тагир Варгалы, владелица Левинии и…

— Достаточно, Нина, — спокойно, но твёрдо перебила подругу Анна.

То, что ей подвластна ещё и Оттамора, пока оставалось тайной — лишь слухами, скользящими по тёмным углам мира. И Анна хотела, чтобы так оставалось и дальше. Она выпрямилась, чувствуя, как внутри разгорается холодная решимость. Рядом, плечом к плечу, стояли её люди — те, кто давно стал семьёй. И сейчас эта семья была её крепостью.

— Как и сказала моя советница, я — правитель другого государства, — спокойно, будто рассуждая о погоде, произнесла Анна, и в её голосе не было ни дрожи, ни гнева, только холодная, отполированная годами власти уверенность. — И вы, будучи подданной королевы Фринстана, не имеете никакого права приказывать мне. Кажется, наследница вашей королевы уже достаточно ясно дала вам это понять.

Жрица резко выдохнула, и этот звук был похож на шипение змеи, загнанной в угол. Её лицо исказилось от сдерживаемой ярости, но она тут же натянула на себя маску ледяного достоинства.

— В первую очередь я — жрица храма Арабы, — отчеканила Саилин, и в её тоне зазвенела насмешливая сталь. — И подчиняюсь я законам храма, а не капризам земных правителей. Так вы мне ответили, светлейшая? И одно из главнейших правил гласит: избранная должна находиться в храме.

Анна чуть приподняла бровь — лёгкое, едва заметное движение, в котором читалось больше презрения, чем в любом крике.

— Не кажется ли вам, что вы противоречите самой себе? — тихо спросила она.

— Довольно! — вскрикнула жрица, и голос её сорвался на резкий, почти визгливый тон. — Избранная направляется в храм. Немедленно.

По её знаку один из сопровождающих шагнул к Анне. Он успел сделать лишь два шага — и вдруг застыл, будто натолкнувшись на невидимую стену. А потом рухнул наземь, и из перерезанного горла хлынула тёмная струя. Клинок Чоксо сверкнул и вернулся в ножны с пугающей, смертоносной точностью.

Ферухе вскрикнула и вцепилась в руку Анны так, что пальцы впились в кожу. Нина шумно выдохнула, глаза её расширились, словно она пыталась вместить в себя весь ужас происходящего, глядя, как тело мужчины тяжело оседает на землю.

— Как вы смеете препятствовать воле богини?! — завизжала жрица, и теперь в её голосе уже не было ни капли сдержанности — только безудержная, ядовитая ярость. — Убейте их! Уничтожьте всех!

Оставшиеся стражи обнажили мечи. Сталь звякнула, и этот короткий, резкий звук стал сигналом к хаосу. Они ринулись вперёд, и тихая до этого поляна вдруг взорвалась звоном металла, хриплыми выдохами, тяжёлыми шагами и криками, которые тут же обрывались.

Чоксо встал перед женщинами, закрывая их собой, его клинок мелькал в воздухе, будто серебристая молния. Тавер прикрывал с другой стороны, его движения были резкими, отточенными, полными звериной злости. Сайс, хоть и был лучшим лекарем, в бою уступал остальным: его сил хватало лишь на то, чтобы отбивать удары и не подпускать врагов слишком близко — он держался, как мог, но каждый взмах меча давался ему с трудом.

Анна понимала: сами по себе нападавшие не причинят ей вреда — её положение, её власть, её имя были своего рода доспехом. Но сердце сжималось от страха не за себя, а за тех, кто сейчас стоял рядом, кто рисковал жизнью, чтобы защитить её.

Вдруг кто‑то резко дёрнул её за руку. Анна распахнула глаза и увидела, как один из нападавших оттаскивает в сторону Ферухе.

— Анна! — крик подруги ударил по нервам, острый, как лезвие.

Повелительница рванулась вперёд, но путь ей преградила сама реальность: звон клинков, чужие тела, мелькающие перед глазами. Тот, кто схватил Ферухе, прижал нож к её горлу. Тонкое лезвие коснулось кожи, и на шее девушки выступила крошечная капля крови — алая, яркая, пугающе живая.

— Уберите оружие, иначе она умрёт! — пронзительно выкрикнула жрица.

Тавер и Чоксо замерли. Их грудь тяжело вздымалась, клинки всё ещё были подняты, но руки опустились, повинуясь жестокой необходимости. Им удалось сразить половину нападавших, но оставшиеся держали ситуацию в своих руках — буквально.

— Если я пойду с вами, вы отпустите моих людей? — голос Анны дрогнул, но лишь на мгновение — она тут же выровняла его, придав твёрдости, которой не чувствовала.

— Конечно, — с ядовитой, торжествующей улыбкой ответила жрица. — Нам нужна только ты.

— Анна, не вздумай! — прошипела Нина, и в этом шёпоте было столько боли и страха, что он прозвучал громче любого крика.

— Я с ней полностью согласен, — тихо, но твёрдо добавил Сайс.

Даже Ферухе, несмотря на нож у горла, попыталась что‑то проворчать в адрес Повелительницы — её голос дрожал, но в нём всё равно слышался упрямый протест. Мужчина, державший её, раздражённо надавил