"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Что? Плохо? — тут же встревожился лекарь, вглядываясь в её лицо.
— Это вождь Даржанхан. Старший брат Аджерхана, — тихо, почти шёпотом, пояснил Чоксо, будто понимал, какой вихрь бушует сейчас в её душе.
Брат… Анна вгляделась в лицо вождя. Да, сходство было поразительным — те же резкие черты, тот же хищный изгиб бровей, будто высеченный в камне. Но это был другой человек: в глазах Даржанхана не было той холодной жестокости, что застыла в взгляде Аджерхана, а в движениях чувствовалась иная тяжесть — не злобы, а ответственности.
Скользнув по Анне быстрым, оценивающим взглядом, вождь тут же переключил всё внимание на Чоксо. И вот тут его эмоции стали читаемы, как открытая книга: изумление, неверие, внезапная радость, смешанная с обидой.
— Неужели мои глаза меня обманывают? — проговорил он, будто боялся, что стоит произнести слово громче — и видение исчезнет.
— Поверь, вождь, это действительно правда, — спокойно ответил седовласый.
Даржанхан спешился, передал поводья одному из подошедших стражей, бросил пару коротких фраз своим сопровождающим и пошёл к дому, жестом поманив гостей за собой.
В доме их привели в зал, который Анна сразу определила как тронный. Он мало чем отличался от тех, что она видела прежде в других землях, — те же низкие балки, те же резные столбы, поддерживающие крышу. Единственное, что выделялось, — большая железная чаша в центре, предназначенная для костра, и отверстие в потолке над ней, чтобы дым уходил в небо, не отравляя воздух.
— Сейра знает о твоём возвращении? — внезапно спросил вождь, глядя прямо на Чоксо.
Тот промолчал. В его молчании было столько невысказанного, что тишина стала почти осязаемой. Анна, несмотря на любопытство, чувствовала, как усталость наваливается на неё тяжёлым плащом. Слишком много событий обрушилось за эти часы: битвы, угрозы, внезапное спасение, чужие эмоции, чужие воспоминания. Недосып и потрясение тянули её вниз, к земле, и казалось, что ещё немного — и она просто перестанет держаться на ногах.
— Вождь, я пришёл, сопровождая свою госпожу, — вместо ответа произнёс Чоксо. — Она хотела поговорить с вами, но дорога была слишком долгой. Ей требуется отдых.
— Это всё, что ты можешь сказать спустя столько лет? — нахмурил брови Даржанхан, и в его голосе прозвучала не злость, а горькая обида человека, который слишком долго ждал.
Усталость накатывала волнами, и с каждой новой волной Анне становилось всё тяжелее. Она почувствовала, как неприятно тянет живот, как силы покидают её тело, капля за каплей.
За дверями послышались торопливые шаги — кто‑то спешил сюда, почти бежал. Чоксо по‑прежнему молчал, а вождь смотрел на него одновременно с печалью и упрёком.
— Даржанхан, возможно, стоит выслушать его? — тихо попытался смягчить ситуацию седовласый.
Двери распахнулись, и на пороге появилась женщина — красивая, с густыми чёрными волосами, собранными в тугую косу. Она явно торопилась, и в её глазах читалась тревога, смешанная с надеждой.
— Даржанхан, это правда? Чоксо… — начала она, но, увидев того, о ком говорила, осеклась на полуслове.
Она замерла на пороге, не в силах поверить, а потом по её щеке медленно скатилась крупная слеза. Даржанхан прикрыл глаза рукой и отвернулся, тихо пробормотав что‑то себе под нос. Седовласый склонил голову, будто склонялся перед чем‑то священным. А Чоксо смотрел на женщину с непривычной мягкостью, будто все его доспехи, все его стены вдруг рассыпались в пыль.
Женщина медленно подошла к нему и, не скрывая слёз, осторожно коснулась его щеки, словно проверяя, настоящий ли он.
— Это и правда ты… — выдохнула она.
— Сейра… — прошептал Чоксо.
И в этот миг силы окончательно покинули Анну. В глазах потемнело, мир качнулся и поплыл, теряя очертания. Она почувствовала, как слабеют ноги, и начала оседать на пол. Последнее, что она запомнила, — взволнованные крики её людей, рванувшиеся к ней, будто хотели поймать падающую звезду.
***
Проснувшись, Анна на мгновение замерла, прислушиваясь к себе. К её удивлению, усталость будто растворилась без следа, а тянущая боль в животе исчезла, словно её и не было. Но страх, холодный и упрямый, по-прежнему ворочался в груди, не желая отступать. Рука сама метнулась к животу — и тут же, будто почувствовав прикосновение матери, малыш слабо толкнулся в ладонь. Анна тихо выдохнула, и с этим выдохом из неё ушло ещё немного напряжения.
Пару мгновений она просто лежала, собираясь с мыслями, а потом решила оглядеться. Она находилась в незнакомой спальне — простой, но уютной, с тёмными балками под потолком и тёплым запахом дерева и трав. Сама Анна лежала на широкой постели, укрытая тяжёлой, пушистой шкурой какого‑то зверя — она грела лучше любого одеяла. Рядом, прижавшись боком к кровати, тихо сопела Луна.
С одной стороны, прямо на полу, уронив голову на край постели, дремал Сайс. С другой, у окна, сидела та самая черноволосая женщина. На руках у неё был младенец — она кормила его грудью. В комнате царила мягкая, почти домашняя тишина, нарушаемая лишь тихими звуками: вздохом Луны, ровным дыханием Сайса, невнятным лепетом ребёнка.
— Проснулась? — женщина обернулась к Анне, и на её лице расцвела тёплая, спокойная улыбка. — Твой человек тоже устал. Он долго сидел над тобой, но усталость всё же взяла своё.
Ребёнок в её руках отпустил грудь и весело загукал. Женщина тут же наклонилась к нему, зашептала что‑то ласковое, и от этого тихого, убаюкивающего голоса проснулся Сайс.
— Ты очнулась? Слава Рохану… Как же ты меня напугала, — начал он, привычно собираясь пуститься в причитания, но вдруг запнулся, резко покраснел, будто его обожгло, и вскочил на ноги.
— Я… я сейчас