Валидуда Анатольевич - На задворках галактики

— Дай ты ему яблоко, — вступился Максим. — С нас не убудет.

— А я что? Мне не жалко. Лови!

Дрик поймал яблоко и сразу же громко зачавкал.

— Откуда тебе яблоки известны? — с подозрением поинтересовался крепыш. — В этих гиблых краях ни одно плодовое дерево не вырастит.

— Их тут и нет, — ответил Дрик, съев яблоко полностью. — Слышал, как вы эти плоды насываете. Сапомнил. Вон в том ящике — помидоры, в том — хруши, а в том — сливы. Но мне больше всехо картофель нравится, он самый вкусный.

Масканин пожал плечами, каждому своё, как говориться. Съел он как-то поначалу несколько картофелин, нет уж, лучше что-нибудь другое. Сырая картошка не для него, жаль готовить её негде и не на чем.

— Отчего же ты, уважаемый Дрик, когда на нас наткнулся, сразу не показался, поесть не попросил? — Масканин напустил на себя всю суровость, на какую был способен. Впрочем, для кого он старался? На ашоми это не произвело никакого впечатления, не человек всё-таки. — Сам видишь, мы люди культурные, гостеприимные. Зачем было втихомолку продукты тырить?

— Это я сейчас вишу, какие вы. Те друхие люди, что вас ищут, и расховаривать бы со мной не стали. Мы, хъхуры, давно их по племенным снакам отличать научились. А у вас снаков нет вовсе. Сначит, вы исхнанники. И мошете быть опасны.

— Никакие мы не изгнанники, — возмутился крепыш.

— Погоди-ка, — сказал Масканин. — Племенные знаки, они вот здесь на левом плече?

— Да.

— Шевроны. А с другими знаками ты не встречал людей?

Дрик помялся, раздумывая, стоит ли отвечать.

— Встречал. В трёх днях пути тут есть люди с друхими снаками, шивут тоше в подсемелье, но никаких расвалин там нет. Я инохда сахошу туда. Нас, хъхуров, там рады видеть.

— Замечательно просто. Можешь описать племенные знаки тех людей?

— Они у них не слошные. Вытянутый крух, расделённый вот так, — ашоми показал руками, — на чёрную и ораншевую полосу. И всё.

— По диагонали, — догадался Михалыч.

— Это же наши нашивки! Даже не верится, — обрадовался Максим. — Но нашивки не армейские. Научная экспедиция?

— Я не понял смысла твоих слов, — ответил Дрик после короткой паузы. — Однако моху вас к тем людям проводить, если отдадите одну вашу винтовку и патроны.

— Ишь ты! — крепыш надкусил новое яблоко, удержав готовые сорваться с языка едкие колкости. — Это карабин, умник, а не винтовка.

— Получишь всё, что просишь, — пообещал Масканин. — Если доведёшь без обмана.

— Моху и обидеться. У нас обман считается посором, са это исхоняют ис племени.

— Что ж, прошу меня извинить, уважаемый Дрик. Угощайся, кстати. Там полный ящик с картошкой…

'Вот он, заветный, — подумал Кочевник, испытав облегчение. — А мог бы и промахнуться. Броди тут потом, круги наматывай'.

Он стоял у поросшего мхом и редкой травой скального выступа, служившего и ориентиром, и входом на базу. Вторым резервным входом, если точнее. Ежечасно сгущавшийся туман сокращал видимость метров до двадцати, поэтому промахнуться, пройти мимо ориентира и не заметить его было очень даже вероятно.

Кочевник подошёл к округлым камням, покрытым грязно-оранжевым лишаем и трещинами, и переведя дух, извлёк из подсумка передатчик. На крохотном экранчике шкала показывала критический уровень. Дело — дрянь, батарея почти полностью разрядилась. Смешно бы было, разрядись она совсем. Впрочем нет, не смешно. Ситуация оказалась бы аховой: добрался всё-таки назад, а последний шаг сделать нельзя. И хоть кричи тогда, хоть стреляй, никто там внизу и не догадается. Правда и пострелять не получится, в последнем рожке всего шесть патронов. О связи можно забыть, энергии в почти разряженной батарее хватит лишь на сигнал активации. Да и провизии кроме полупустой фляги не осталось. Рейд затянулся, сроки возвращения вышли, а ведь вернуться он должен был ещё дней десять-двенадцать назад. Однако это хорошо, что вообще добрался сюда после всех этих стычек с мелкими группами вдруг наводнивших всё вокруг мутантов. А ведь выйди он к базе хотя бы завтра, когда батарея уже наверняка разрядилась бы, всё могло обратиться по-другому. Имеется пакостное такое свойство у этих батарей: заряд самопроизвольно тает даже если передатчик выключен. 'Прелести' темискирских технологий. И что тогда делать прикажете с пустой батареей? Выбросить да и только. И пришлось бы ожидать выхода очередной патрульной группы, да кусать локти оттого, что так бездарно утопил запасные батареи в том проклятом болоте, куда его загнали выродки. И не факт, что патруль появился бы скоро, расписания на базе всегда 'плавали', можно и дня три прождать, а можно и декаду. Омрачало и отсутствие у входа замаскированной видеокамеры. Естественно Кочевник прекрасно знал, почему система внешнего видеонаблюдения отсутствовала: во избежание ненужного интереса со стороны противника и прочих неожиданностей. В Велгоне имелось не мало недоступных остальным темискирским государствам технологий и потому нарваться на отряд со сканером, особенно здесь в северных Пустошах, просто наводнённых, как оказалось, велгонцами, было вполне вероятно.

Осторожно, чтобы не ткнуть случайно не в ту кнопку пальцем, защищённым толстой непромокаемой обрезиненной кожей перчатки, Кочевник набрал личный код и вдавил активатор. Один краткий импульс и камни задрожали, оглашая округу скрежетом и ворчливым низким гудением. Часть до этого вполне цельного монолита на глазах ушла в землю, обнажив тёмный вход. Кочевник шагнул во тьму не раздумывая.

И оказался в шлюзовой камере. Вход за ним закрылся, после чего его с ног до головы обдало паром, потом ещё и ещё. Его обеззаразили, дегазировали и деактивировали. И само собой заодно просто помыли защитный костюм. Только после этого он снял шлем и стянул с лица маску, предоставляя лицезреть себя через наведённый телеобъектив. А дальше лифт понёс его вниз и шипя раскрыл створы после остановки.

Кочевник шагнул в тамбур, помахал рукой в ещё один телеобъектив под самым потолком, стараясь не замечать спаренный с ним пулемёт на шарнирной установке. Пространства в тамбуре — не поскачешь, поэтому даже неприцельная очередь своё дело сделает: рикошеты и в мёртвой зоне достанут. Но не взыграла тревога, не исторгнул смерть пулемёт, тот, кто сейчас наблюдал за ним по ту сторону объектива, признал его своим. Массивная стальная дверь с шипением выпускаемого воздуха поползла в сторону. Ну вот, можно сказать: дома…

По пути он заглянул в караулку и сразу наткнулся на словно ожидавшего его внимания вахмистра — начальника смены.

— С прибытием, — не по-уставному и с улыбкой поприветствовал его вахмистр. — Заждались вас, господин полковник. Ох, заждались…