Александр Задорожный - Проклятое созвездие

— Что ты имеешь в виду под «батареями»? — спросил Дерк и спокойно отхлебнул пива, еще не беря в толк, о чем ему толкует бармен. — Эти самые, что ли, «булки», или, как их еще называют, «буфера», да?

— Нет, обычные — кадмиево-цинковые, — ответил бармен.

— Что ты этим хочешь сказать? — Дерк озадаченно уставился на бармена.

— Как что? — пожал плечами бармен и принялся протирать стойку перед Дерком. — «Эс-Экс четыре», — бармен кивнул в сторону брюнетки, — стандартный андроид, для оказания интим-услуг, модель «Лола — молодая женщина-брюнетка». В качестве элементов питания в таких моделях используются стандартные, экологически чистые кадмиево-цинковые батареи…

Дерк громко икнул.

— Вы можете выбрать «Эс-Экс пять», — подмигнув Дерку, посоветовал бармен, — это блондинка, прототипом которой послужила супермодель Бриджит, та самая, что снималась в блокбастере «Горячие попки-2». К тому же ей совсем недавно поменяли источник питания. Гарантия качественной работы в течение суток. Сидит как раз рядом с «Эс-Экс четыре».

Ошарашенный услышанным, Дерк Улиткинс потерял дар речи.

— Простите, — вступил в разговор Скайт Уорнер, — так у вас здесь что, все девушки роботы? — уточнил он.

— Конечно, и не только девочки. А вы разве не знали? — на этот раз удивился бармен. — «Красная ракета» заведение с роботизированным сервисом. Мы делаем ставку на безопасный секс.

Скайт развернулся и посмотрел в зал. Как он сразу не обратил внимание на тот факт, что не может быть столько красивых женщин одновременно в одном месте. И уж точно сюда вряд ли зашла бы толпа известных фотомоделей и одиноких актрис кино.

— Скажи, приятель, — Скайт повернулся обратно, — пиво у вас тоже безалкогольное?

— Нет, пиво настоящее, — ответил бармен.

— Это хорошо, — сделал заключение Скайт и обратился к своим компаньонам, притихшим, словно пара только что вылупившихся птенцов: — Парни, аккуратно, не теряя достоинства, допиваем пиво и уходим отсюда.

— Да, да, — живо поддержал это предложение Пьер Хилдрет, — уйти отсюда — хорошая мысль. — Он принялся большими глотками допивать остатки пива в своей кружке.

— Дерк, — Скайт толкнул друга в плечо, — приди в себя.

От толчка Дерк вышел из оцепенения и более-менее осознанно взглянул на Скайта.

— Чего смотришь, я не резиновый, — сказал Скайт и весело хмыкнул себе под нос. — Ладно, пошли отсюда… Бармен, сколько с нас?

— Джентльмены уже уходят?

— Да, нам скоро улетать — времени совершенно не осталось.

— А как же красотка Бриджит?

— Бриджит подождет.

— Двести сорок кредитов плюс пять кредитов за сигареты, итого — двести сорок пять.

Скайт не стал спорить, расплатился за всех, и компаньоны торопливо покинули это «дешевое» заведение.

Уже на улице, когда они отошли на приличное расстояние от яркой неоновой вывески «Красной ракеты», Дерк наконец изрек из себя первые несколько слов:

— Это черт знает что! — Он достал из пачки сигарету и в расстроенных чувствах закурил.

На улице, несмотря на то, что друзья шли по теневой стороне, было жарко. Скайт снял свою кожаную куртку и понес ее в руках. Пьер сделал то же самое с пиджаком, а Дерк просто расстегнулся, так как его карманы были наполнены разной мелочью из шкафчика звездолета Эбла, и если бы Дерк снял куртку, то обязательно что-нибудь выпало на тротуар.

Центр Барахала напоминал Плобитаун, только здания, конечно, были ниже, но, как и в Плобитауне, здесь на первых этажах располагались магазины, престижные салоны и рестораны, возле их дверей стояли роботы-зазывалы, энергично заманивающие проходивших мимо людей. Вдоль проезжей части по краю тротуара, через определенные промежутки торчали рекламные тумбы, транслирующие бесконечные ролики. В вышине парили флаеры и геликоптеры, проносились летающие поезда. Часто сверху падала какая-нибудь блестящая обтекаемая машина и припарковывалась на стоянке возле одного из магазинов, другая, наоборот, взяв пассажира, взмывала вверх.

— Это черт знает что! — Дерк докурил сигарету и бросил окурок на тротуар. — Черт знает что!

— Надо будет Бориса предупредить, чтобы он от тебя подальше держался, — сказал Скайт с насмешкой.

— Черт знает что! — Дерк достал новую сигарету.

— Не стесняйся, Дерк, расскажи, какие ощущения возникают, когда гладишь резиновые ляжки? — спросил Скайт с издевательством.

— Хи-хи-хи! — рядом ехидно захихикал Пьер.

— А ты чего смеешься? — обиделся Дерк. — Пьян я был очень сильно. Черт бы побрал эту «Красную ракету»!

— Хи-хи-хи! — продолжал безудержно заливаться Пьер.

— Чего смеешься, толстый? — утирая ладонью испарину, выступившую на лбу от жары, спросил Дерк. — Иди вон лучше купи всем по мороженому. — Дерк указал на лоток с мороженым, попавшийся по пути.

Не переставая смеяться, Пьер пошел к указанному лотку.

— Послушай, Скайт, перестань ты меня подкалывать, — попросил Дерк, когда Пьер заговорил с продавцом мороженого, выбирая сорт.

— Не нравится?

— Не нравится.

— Тогда обещай, что будешь уважительно относиться к окружающим. И не только ко мне с Пьером и Эблом, но и к Борису.

— Но Борис — робот, — попытался возразить Дерк.

— Да? — Скайт насмешливо посмотрел на Дерка.

— Ладно, ладно, я согласен, — поняв намек, согласился Дерк.

Возвратился Пьер с тремя большими пломбирными трубочками, покрытыми шоколадом. Едва сдерживая смех, Пьер раздал мороженое компаньонам.

— Ну что ты все смеешься? — раздраженно поинтересовался у него Дерк и тут заметил название на обертке мороженого: «Шоколадная ракета». — Смешно, очень смешно, обхохочешься.

Дерк откинул в сторону сигарету, развернул мороженое и с наслаждением откусил большой кусок.

— Кстати, Пьер, — обратился он к Хилдрету, — тебе, кажется, надо было что-то подкупить? Так вон… — Дерк откусил еще один кусок, — на той стороне есть магазин, сдается, требуемого профиля.

Скайт с Пьером посмотрели через дорогу. Там, зажатое с двух сторон высотными зданиями, находилось двухэтажное сооружение с большой, во всю длину фасада, вывеской: «Без компромиссов» — товары для настоящих мужчин».

— Отлично, сейчас мороженое доедим и пойдем посмотрим, что там нам смогут предложить, — сказал Скайт.

Пьер же в знак согласия лишь кивнул головой.

Шар, ударившись от борта, медленно покатился по зеленому сукну бильярдного стола к центральной лузе. На его выпуклом матово-белом боку вращалась цифра «3». Остановившись на краю, словно решая, падать ей или остаться на столе, «тройка», преодолев невидимый барьер, все же свалилась в лузу и закачалась в сетке под столом.