Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)

Крошечные деревушки в горах, мимо которых они проезжали, были пустынны и почти все разрушены. Среди домов валялись поглоданные воронами тела, обломки скелетов, и по многочисленным следам неподкованных копыт было совершенно ясно, что тут регулярно появляются отряды курганцев. Райнер полагал, что деревни обобраны до нитки, но Халс, сам крестьянин, знал все крестьянские хитрости и показал им, как искать спрятанные запасы еды и выпивки под земляными полами и на дне колодцев.

Они разбили лагерь близ одной такой деревеньки через двое суток после битвы с собаками и, вооружившись познаниями Халса, отправились искать еду, чтобы пополнить свой скудный рацион.

Райнер, Франц и Халс рыскали под половицами в кухне одного из домишек, когда услышали пронзительный женский крик. Испугавшись нападения на леди Магду, они всё побросали и выскочили на улицу. Дорога шла вверх, это была главная улица. Крик повторился — явно из хижины на холме. Они помчались туда.

Халс уже собирался выставить дверь, но Райнер остановил его и подал знак ему и Францу обогнуть развалюху.

— Перекройте заднюю дверь, — прошептал он. — Если она тут есть…

Райнер остался ждать у входа, пока другие стали пробираться через грязный двор. Снова раздался крик, но на этот раз приглушенный, а потом — мужской голос:

— Тихо, чтоб тебя!..

Голос показался знакомым. Райнер тихонько подошел к незастекленному окну и заглянул внутрь. Там было довольно темно, и он различил только две ноги в рваных шерстяных чулках на полу и сверху еще две ноги в бриджах. Мужская рука возилась с пряжкой от ремня. Лица видно не было, но фигуру он узнал — все-таки видел ее уже на протяжении нескольких дней.

— Шлехт! — заорал он, подбегая к двери и вышибая ее ногой.

Густав поднял голову и остался там, где и лежал, на пыльном деревянном полу, подмяв под себя ошалевшую от ужаса деревенскую девчонку. Ее юбка была задрана до талии, к горлу приставлен нож. Вокруг виднелись брызги крови.

— Грязная свинья! А ну слезай с нее!

— Я… я думал, это мародер, — забормотал Густав, торопливо вставая на колени. — Я… я…

Распахнулась задняя дверь, и в хижину влетели Франц и Халс.

— Что за… — начал Халс, но осекся, когда увидел, что происходит.

Франц побледнел.

— Ты, жалкий гнилой… — Халс подался вперед и ударил Густава каблуком в лицо.

Хирург упал, и Халс помог девушке подняться. У нее на груди были кровавые порезы. Похоже, Шлехт вырезал там свои инициалы. Райнер содрогнулся.

— Ну-ну, детка, — мягко сказал Халс. — Он тебя не тронет. Ты…

Девушка не слушала. Она вскрикнула и опрометью выбежала наружу, задев Халса ногтями по щеке. Райнер не остановил ее.

Халс вернулся к Густаву, который с трудом пытался сесть.

— Я при первой же встрече понял, что ты за падла, и мне стыдно, что я не убил тебя прямо тогда.

Он снова пнул Густава в лицо и занес над ним меч.

— Нет! — врач пополз назад. — Ты не посмеешь! Не посмеешь! Я ваш хирург. Хочешь, чтобы твой друг умер?

Халс остановился и сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

— Он прав, — сказал Райнер, хотя сам содрогался при мысли об этом. — Он нам нужен. Всем. Предстоит дорога назад, и кто знает, что там будет. Надо, чтобы было кому нас латать.

Халс сник.

— Ну да. Да, хорошо. — Он поднял голову и гневно воззрился на Густава. — Но когда мы вернемся, не долго тебе гостить на этом свете, и награду свою потратить не успеешь.

Густав усмехнулся:

— Думаешь, разумно угрожать человеку, которому предстоит перевязывать тебе раны?

Халс снова набросился было на хирурга, но Райнер его удержал:

— Да ну его. Только нарвешься.

Халс заворчал, но подался к выходу. Он сделал знак Францу:

— Давай-ка, парень, пойдем глотнем свежего воздуха. А то что-то тут воняет.

Солдаты вышли. Райнер присоединился к ним, демонстративно повернувшись спиной к Густаву.

Когда на следующий день солнце стояло в зените, они увидели выбеленные стены монастыря Шаллии на высокой скале. Он сиял, как жемчужина.

— Не выглядит разграбленным, — сказал Халс.

Павел, у которого утром начала проходить лихорадка, так что теперь он сидел в седле, хоть и пошатываясь, усмехнулся:

— Разграблен или нет, но мы добрались. А теперь заберем эту штуковину — и домой. Надеюсь, обратный путь не будет стоить мне второго глаза. Как же я тогда увижу свое золото?

— Отсюда час пути, — сказала леди Магда. — Тропа узкая и извилистая.

Оскар сложил ладонь козырьком, защищая глаза от яркого полуденного солнца.

— Там дым. В монастыре.

Вирт, прищурившись, глянул туда, куда показывал артиллерист.

— Ты уверен?

— Так точно, капитан. Может, костер или печная труба.

— Может, монашки, — сказал Халс.

Вирт уничтожающе посмотрел на него.

В результате они двинулись шагом, что заняло не один, а два часа. Джано и Франц пешком пошли в разведку, осматривая каждый поворот тропы на предмет наличия врагов. Таковых не обнаружилось, хотя здесь недавно кто-то побывал: свидетельством тому были перекушенные кости, следы на снегу, разбитая о скалу кружка с вином.

Райнер заметил, что Халс как-то тревожно смотрит на эти следы, и усмехнулся:

— Ну и народ эти монашки.

На последней четверти пути рядом с тропой пролегала более широкая дорога, огибающая горы с юга, и она была испещрена бесчисленными отпечатками сапог и копыт в обоих направлениях, — стало быть, люди и лошади пользовались ею весьма регулярно.

Вирт смотрел на все это с мрачным интересом:

— Гнездятся там, в вышине.

— Не в монастыре? — голос Оскара дрогнул.

— Ты видел только один столб дыма?

— Да, конечно.

Оскару явно стало спокойнее.

Наконец они добрались до узкого выступа в скале, на котором и был построен монастырь, — нечто вроде плато для передышки, перед тем как широкая дорога начинала подниматься по холмам в горы. Выжженные круги, оставшиеся от старых костров, кости и всякий мусор свидетельствовали о том, что время от времени здесь разбивали лагерь.

Белые стены монастыря тянулись от обрыва, обращенного на восток в сторону Смоллхофа и Кислева, выше в горы, отсекая сужающуюся часть выступа. Но вблизи оказалось, что сияющий, благополучный вид монастыря — иллюзия. На самом деле стены во многих местах обрушились и почернели, от больших деревянных ворот остались беспорядочно свисающие с петель обугленные доски. Постройки монастыря располагались на трех уровнях: чем дальше от ворот, тем выше, в самой глубине, их венчал шпиль часовни Шаллии. Даже на расстоянии люди Вирта заметили, что тут все разграблено, стены сожжены, крыши провалились, повсюду разбросан мусор. В воздух все еще поднимался тоненький столб дыма, источник которого находился, по всей вероятности, на третьем уровне.