Путь трех совершенствований - Дмитрий Крам

Сорок минут мне понадобилось, чтобы шевелиться без острой боли.

— Ты чего делаешь? — раздался еле слышимый шёпот.

— Доброе утро, — сказал я вместо ответа. — Как спалось? — спросил и уставился на неё.

— Отлично, — улыбнулась она потягиваясь. — Ни разу за ночь не проснулась.

Вроде не врёт.

— Что снилось? — закинул я удочку ещё раз.

— Дурацкое что-то. Какая-то девчонка с кошачьим хвостом. Представляешь?

Я был готов к такому. Псионики часто могут поймать картинку из чужого сна. Так что сжал губы, спрятав улыбку.

— Это мой сон был.

— Ты извращенец.

— Это ты в моей койке, а не я в твоей. Так что…

— Ой, всё, — она спряталась под одеялом с головой.

— Вот и моё первое «ой, всё», — грустно усмехнулся я. — Не так я его себе представлял.

Девчонка тихо засмеялась под одеялом. Затем она спряталась под кроватью, а я поковылял в душ. Нагрев, охлаждение. Нагрев. Охлаждение. Закусив кулак, я терпел кипяток и холод. А когда растёрся полотенцем, стало ещё легче. Вернулся в комнату.

— Твоя очередь, пока все спят, — прошептал я.

Рин сходила в душ, на этот раз обошлось без эксцессов. Она одевалась под одеялом. А я демонстративно вздохнул. Из-под одеяла эротично показалась ножка, а потом резко спряталась, и вылез средний палец.

Ну да, ну да. На что я ещё мог рассчитывать?

Родители уже проснулись и шобуршали на кухне. Я не планировал выходить, пока они не уйдут.

Но тут мама резко забарабанила в дверь.

— Андрей, нам нужно поговорить!

Рин нырнула под кровать.

— Андрей, а ну открой!

* * *

Анна Богданова по обыкновению быстро умылась. Расчесалась и уже собиралась покинуть ванну, когда заметила потёки воды. Кто-то из сыновей уже сходил в душ. А ещё один из них явно пользовался её шампунем. Надо сделать втык.

Женщина прошла на кухню. Достала овсяные хлопья с сухофруктами. Пусть ещё и не настоящая овсянка, вкус которой она уже забыла, но и не опостылевшие картонные крекеры.

— Гм-м! — не сдержала она удивления, когда увидела на полу длинный чёрный женский волос.

Она подняла его, прикинула к своим. Волос был сантиметров на пятнадцать длиннее её собственного. Богданова перевела взгляд на мужа. Он открестился и испуганно замотал головой.

Интере-е-есно.

Она вспомнила воду на своём шампуне.

— Интересно, — протянула она и пошла в комнату младшего, держа волос в пальцах.

— Паш, ты не спишь? — тихо спросила она.

Сын проснулся с больной головой, это было видно по реакции на голос.

— Не, уже одеваюсь, — отозвался он. — Сегодня трудный рабочий день. Дигма зовёт.

Женщина вытянула волос, оценивая реакцию сына. Парень мгновенно закаменел лицом.

— Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Э-э-э… ну, это волос, — озвучил он очевидное, избегая смотреть в глаза.

— А я думала зубная нить для домовёнка. Отец завёл любовницу? — использовала она уловку, часто моргая, будто верила в свои слова.

— Да ты что, мам⁈ — спросил парень, и невольно, лишь на долю секунды, взгляд скользнул влево. На комнату брата. Опытному следователю… точнее, родителю этого было достаточно.

— Я шучу, — тут же раскрыла она все карты и забарабанила в комнату старшего. — Андрей…

* * *

Я бросил взгляд на кровать. Одеяло свисало, закрывая вход, так что Рин не должны заметить. Открыл дверь.

— Доброе утро, ма… — я замялся, видя волос в руке, но тут же исправился, — ма.

— Доброе, сын, — бросила она, и тут же разжала пальцы. Холодный роботизированный взгляд машины скользнул по комнате, подмечая каждую деталь. Она принюхалась, глаза сощурились.

— Маа-а-м? — протянул я. — Всё в порядке?

Почему-то подумалось, что сейчас, как в дурацкой комедии, Рин чихнёт. Всё же под койкой наверняка пыльно.

— Юная леди, покажитесь! — сказала мама.

— Эм? Мам? Ты о чём, вообще?

Не повелся я, а вот Рин, дура, зашевелилась.

— Я так и знала! — торжествующе произнесла мама. — Жду вас на завтраке, — холодно отчеканила она, развернулась и ушла.

Я ещё раз осмотрел комнату. Ничего не могло её выдать.

Красная до самых ушей девушка вылезла.

— Что меня выдало?

— Ничего. Тебя на понт взяли, а ты и повелась. Ну и волос она нашла.

Девчонка ещё сильнее начала краснеть. Псионик не имеет права так попадаться. Она отбила фейспалм. Огляделась в поисках зеркала.

— Только в ванне.

Девушка уже в открытую прошла туда.

— Ну как? — спросила она вернувшись.

— Мило, — сказал я, и она улыбнулась, её щёки немного заалели. — Идём.

— Угу, — выдохнула Рин, и я заметил, как пальцы девушки немного подрагивали. Инстинктивно протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в мою. Мы вошли на кухню.

Пахло там просто одурительно.

Мама разложила овсянку с сухофруктами на пять тарелок, а потом разлила чайкофский с сухим молоком.

— Гхм, — замялся я.

Брат лыбился так, что, казалось, щёки порвёт. Батя с невозмутимым видом помешивал ложкой в кружке.

— Мам, пап, — начал я. — Это… Рин. Гхм. Она… В общем, мы подружились после нападения на школу, и так вышло, что она у нас переночевала, и короче… вот.

— Садитесь, — коротко бросила мама.

Рин села, не отпуская мою руку.

— Очень рада, что ты взрослеешь, — сказала мама, отчего девушка начала краснеть ещё больше. — Но в следующий раз необязательно прятаться как мыши, — она посмотрела на отца.

— Да, сын, — тут же расправил он спину. — Ты это. Ну. В общем. Рады гостям, и всё такое.

Я пнул Пашку под столом, потому что светился он уже, натурально, как прожектор.

— Твои родители знают, где ты ночевала? — спросила мама.

Рин сильнее сжала мою руку и ответить что-то явно была не в силах. И даже не могла повлиять на диалог своим даром, так как пообещала этого не делать.

— Они не в курсе, — взял я слово. — Всё случайно получилось.

— Семья Фобос, верно? — спросила мама, переглянувшись с отцом, который чуть не поперхнулся чайкофским.

— Да, — ответила сама Рин.

— Псионик, — задумчиво проговорила мама. Сейчас её явно обуревал океан страхов. Наверняка уже построила кучу теорий на тему того, что меня контролируют и их всех тоже. Про ментатов куча страшных слухов ходит.

— И как же завязалась ваша эм… дружба? — спросила мама.

— Ну… всё началось с нападения в школе, — вдруг начала рассказывать Рин.

Я попробовал овсянку и уже не мог быть полностью поглощён диалогом. Смаковал каждый кусочек сухофрукта по отдельности, потом все вместе, потом зачерпнув овсянки. Не верилось, что