Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

Ганс находится во внутреннем кармане моего пиджака и обеспечивает «последнюю линию обороны». А Катарина барражирует в воздухе, ведя наблюдение за окружающей обстановкой на большом расстоянии. Умные «железяки» постоянно обмениваются информацией, и картинка передается мне через Ганса. Но вокруг все спокойно. Засады по пути нет, сбежать из поместья никто не пытается. Возможно, информация о сорвавшемся покушении сюда еще не дошла. А возможно, уверены, что не оставили никаких улик, и все обвинения в суде рассыпятся. Да только в суд я не пойду. Поэтому наличие или отсутствие улик меня нисколько не волнует. Правила игры изменились. И изменились очень сильно.

Если раньше я рассчитывал подключить к расследованию СИБ, то теперь делать это ни в коем случае нельзя. Наоборот, надо всячески скрыть истинного виновника. В идеале представить все так, что якобы он сам отказался от своих планов по ликвидации Давыдовых, предпочтя остаться неизвестным. Поэтому информация о киллере никуда не ушла, а самого киллера пришлось аккуратно зачистить, представив все как несчастный случай. Ванька «доставил» киллера в подходящее безлюдное место, после чего Ганс забрал Ваню в АДМ, вернув душегуба в его тушку, и дал летальный импульс станнера. Падение с сильным ударом головой о ступеньки лестницы получилось очень даже натуральным. Увы, не повезло «мелкому лавочнику»… А штуцер забрали с чердака «самураи», чтобы не оставлять улик.

Приехали. Конечно, усадьба знала и лучшие времена, но следы былого великолепия еще остались. Дворня засуетилась и поглядывает с опаской на незваных вооруженных гостей. Перед входом меня встречает дворецкий. Здоровается и вежливо интересуется, кто я такой и что вообще тут забыл. Но спорить с челядью у меня нет ни времени, ни желания.

– Тайный советник, граф Давыдов. Прибыл по важному делу.

– Прошу простить, ваше сиятельство, но барыня не принимают. Занедужили и велели не беспокоить.

– Любезнейший, я не спрашиваю, принимает барыня или нет. Либо вы проводите меня к ней, либо я пройду сам. Но только вам это не понравится.

По бокам у меня стоят Ерофеев и Сосновский. Причем всем видны револьверы в кобурах. Егеря рассредоточились вокруг дома, держа оружие наизготовку, и приглядывают за дворней. Если и были здесь какие-то «пассионарии», то предпочли сидеть тихо и помалкивать. Дворецкий все это видит, но хоть и струхнул, все же спрашивает:

– Ваше сиятельство, простите, но что все это значит?!

– Это значит, что меня хотят убить. Вот я и прибыл сюда со своей охраной. Так вы проводите меня к госпоже Ягужинской, или мне приказать моим людям убрать вас с дороги?

Нарываться и дальше дворецкий не хочет, поэтому делает приглашающий жест и просит следовать за ним. Иду по знакомым коридорам, Ерофеев и Сосновский следуют рядом, готовые в любой момент применить оружие. Но до этого вряд ли дойдет. Некому здесь воевать. Попадающаяся по пути прислуга испуганно шарахается в сторону. Вот и нужная дверь. Дворецкий стучит и пытается доложить, но Ерофеев вежливо отодвигает его в сторону. Открываю дверь и вхожу, оставив своих «самураев» снаружи. Это дело касается только нас двоих.

Знакомый кабинет, обстановка почти не изменилась. Возле окна стоит молодая красивая женщина в домашнем платье и смотрит на то, что творится на территории усадьбы. Услышав звук открывшейся двери, оборачивается. Глаза гневно сверкают, и она даже не пытается скрыть раздражение.

– Как это понимать, Юрий?! Разве тебе не объяснили в прошлый раз, чтобы ты здесь больше не появлялся?!

– И я тебя очень рад видеть, сестренка! Понимаю, что ты очень удивилась, увидев меня живым. Но что поделаешь, мне очень не нравится, когда какие-то маргиналы пытаются меня убить. Поэтому я убиваю их сам. Ничего мне рассказать не хочешь?

– Что ты мелешь?!

– Значит, не хочешь… Ганс, протокол «Пассажир», спящий режим.

Хорошо, что сделал перед этим несколько шагов вперед, поэтому успеваю подхватить обмякшее тело сестры и аккуратно усадить ее в кресло. Да-а, как говорят наши «друзья» англичане, «сюрпрайз»! Кого я только не предполагал в роли мистера Икс. А оказалось, что это миссис Икс. Моя родная старшая сестра Анна. С которой, что греха таить, у Юрия Давыдова с давних пор очень натянутые отношения. Если не сказать враждебные. Причем виноваты оба. И после моего «прибытия» мы с Анной ни разу не встречались. Папенька с маменькой хорошо знали о наших «родственных» чувствах, поэтому даже не пытались нас помирить. Но пойти из-за давних детских обид на убийство?! Нет, здесь нужно что-то более серьезное…

Сестра быстро приходит в себя и с интересом осматривается. После чего улыбается, снова напоминая хитрую плутовку, какой она сохранилась в памяти Юрия Давыдова.

– Юрка, вот мы и снова встретились! Даже имя сильно менять не приходится. Теперь я не Ваня, а Аня!

– Аня, не пали контору! Нас могут услышать.

– Не волнуйся, никто не услышит. Этот кабинет защищен от подслушивания. Мой муженек постарался. Но ты прав, надо соблюдать конспирацию. Сейчас, чтобы панику в усадьбе не наводить, давай «помиримся» и кофе выпьем?

– Давай! Всегда знал, что моя старшая сестренка – очень умная женщина. Хоть и очень вредная!

– Ну да, от вредины слышу!

– Ладно, сестренка, давай «мириться»!

– Вот так бы сразу, обормот!

Да уж, Ваня мгновенно освоился в теле моей сестры. Прежний опыт с внедрением в тело Цили не пропал даром. Копирует все привычки Анны и ее манеру речи. Выглянув из кабинета и увидев дворецкого с «самураями», велит накрыть стол на две персоны. У хозяйки важный разговор с братом. «Самураи» все прекрасно понимают и помалкивают, а вот дворецкий в первый момент впадает в ступор. Приходится повторить ему приказ, чтобы начал действовать. Пока прислуга суетится и накрывает на стол, мило беседуем ни о чем. Пусть все видят, что брат с сестрой наконец-то перестали собачиться и нашли общий язык. Но когда мы снова остаемся одни, Анна берет чашку кофе, делает глоток и блаженно закрывает глаза.

– Какая прелесть, у Ганса в АДМ такого нет… Ладно, Юра, давай ближе к делу. Можно сейчас сканирование памяти провести, но вдруг кто неожиданно зайдет. Увидит, что я пребываю в «нирване», а ты рядом сидишь и в ус не дуешь. Глупые вопросы возникнут. Давай лучше я своими словами расскажу?

– Да, пожалуй. Так лучше будет.

– Значит, слушай…

Чем дольше