Владимир Аренев - Комендант мертвой крепости
Грэлт, очевидно, всё это видел и понимал. Он больше никогда не заговаривал с Сивримом о вере, но обязательно отыскивал его взглядом перед началом службы и кивал. В другие дни Сиврим в часовню не ходил — вот ровно до сегодняшнего утра. Просто, когда отряд въехал в распахнутые ворота и остановился на площадке возле жучарни, вдруг оказалось, что все слишком заняты пересказом друг другу новостей и заботой о воспитанниках Синнэ. У короба с телом самой Синнэ остались только Грэлт, откуда-то уже прознавший о горе, Сиврим, Хромой, Рултарик, Эттил Хакилс и Железнопалый. Последний от самого Шэквир вис-Умрахол не произнёс ни звука; он явно понимал, что происходит вокруг, он направлял бархагу, остановил, когда на опушке Рёберного леса отряд подобрал мальчишек… — но взгляд у Хродаса был пустым, а губы плотно сжатыми. Теперь, у короба, комендант стоял, чуть ссутулившись и неосознанно комкая в руке полу пыльника.
— Хорошо, что приехали так скоро, — сказал Грэлт.
— Вы думаете?.. — повернулся к нему Хромой.
— Ничего я не думаю. — Глухарь стукнул костяшкой пальца по коробу и указал в сторону Надвратной. — Давайте отнесём в часовню.
Пришлось звать на подмогу Обруча; вшестером, под скупые команды Грэлта, они втащили короб по лестнице и поставили в дальнем от входа углу, возле алтаря. Свечи горели только здесь, остальная часовня была погружена в полумрак. Тьма таилась в молитвенных нишах, густая и пыльная.
Сиврим попытался вспомнить, когда в последний раз видел кого-нибудь, кто вернулся бы из призрачного мира. Кого-нибудь, кто хотя бы сам был знаком с дважды рождённым…
Слишком многое изменилось после Разлома. Даже в этом мире — слишком многое; что уж говорить о призрачном.
— Всё, — сказал Глухарь, — идите. Если я правильно понимаю, к вечеру нас ждёт то ещё веселье…
Железнопалый на это лишь покачал головой и не сдвинулся с места. Он не отрывал глаз от крышки короба.
— Хрод, — кашлянул Эттил Хакилс, — я… мы все понимаем, каково тебе сейчас. Но дозорные… — Он осёкся, когда комендант медленно и устало поднял на него свинцовый взгляд. Осёкся, но всё-таки продолжал: — Дозорные видели, как из Рёберного вышли бэр-маркады. Вскоре после того, как вы подобрали ребят и направились к Шандалу. Бэр-маркадов много, они какое-то время кружили на границе леса и пустыни. Теперь идут сюда. Грэлт смотрел в своё чар-зеркало и подтвердил: всё так. Нужно готовиться к обороне.
Хродас перевёл взгляд на Рултарика.
— Времени совсем чуть, — кивнул Рыжебородый. — Мы уже начали готовиться. Но ты нужен нам всем. Если верить дозорным… «скоморохов» там до гарра, Хрод.
Железнопалый отстранил его, прошёл к стене и сел на одну из скамей, прямо как был, в грязном пыльнике. Провёл ладонью по лицу. Снова уставился на короб.
— Хрод! — Рултарик встал между Железнопалым и коробом. — Хродас! Мы что, уже недостойны даже твоего слова? Грэлт, а ты почему молчишь? Скажи ему.
— Пожалуй, нам пора, — пробормотал Обруч Сивриму. — Они тут сами…
Сиврим удержал его за руку и молча мотнул головой. То, что сейчас происходило в часовне, его, по правде говоря, мало интересовало, но Сиврим очень хотел поговорить с Грэлтом — потом, с глазу на глаз.
Пока же Грэлт отвечал Рултарику:
— …горе меняет нас. А мы меняем своё отношение к миру. Оставили б вы нас с комендантом одних. Позже…
— Я думал, перед атакой «скоморохов» место коменданта — рядом со своими андэлни, — отрезал Рултарик. — Хоть бы пару слов сказал…
— Ладно, всё, — махнул рукой Хакилс, — Грэлт прав. Пойдём отсюда.
— Каких ты хочешь слов? — спросил вдруг Железнопалый, глухо, но вполне внятно. Смотрел он по-прежнему как будто сквозь Рултарика: туда, где находился короб.
Рултарик уже шагнул к двери. Он обернулся, с горькой улыбкой качнул головой и молча вышел. Слышно было, как чеканит шаг, размеренно и зло.
— Зачем ты так, Хрод? Он этого не заслужил.
— «Заслужил»? Она, — комендант кивнул на короб, — тоже не заслужила… этого. Чего ты хочешь, Хакилс? Управлять Шандалом? Давай, он твой.
— Не знаю, — холодно сказал Хромой, жестом останавливая Эттила Хакилса, — чего кто тут хочет, а я лично — хочу жить, у меня ещё есть несколько незаконченных дел. Поэтому для меня важно, чтобы Шандал выстоял против «скоморохов». А для этого необходимо, чтобы им кто-то управлял. Я хочу знать: намерен ли комендант крепости выполнять свои обязанности, или же он слагает с себя все полномочия?
Железнопалый наконец-то оторвал взгляд от короба.
— Ты хотел бы этого, алаксар, верно? Имеешь право. Хакилс, скажи им всем… кого это будет интересовать… что я слагаю с себя полномочия. Бери всё в свои руки или передай Рултарику, как тебе угодно. Потом я отпишу в столицу, пусть утвердят.
Хакилс и Грэлт, не сговариваясь, глянули на Сиврима.
И Обруч.
Пожалуй, следовало прислушаться к нему и уйти. А теперь…
Теперь выхода не было; не при своём же подчинённом.
— В столице уже утвердили, — сказал Сиврим.
Голос вдруг сделался хриплым, ломким. Сиврим откашлялся.
— Если вы, комендант, запамятовали, то я…
— Ах да, как же я мог забыть! Извини, Хакилс. Главный у вас — наместник Вёйбур. Извини, алаксар. А теперь — пошли все вон.
По лестнице они спускались молча: Хакилс, Обруч и Сиврим. Хромой отправился в Полую Кость по верёвочному мосту, какие перебрасывались между башнями, когда не было сезона ветров.
Уже на плацу, дождавшись, пока Обруч уйдёт, Сиврим догнал Хакилса.
— Простите, глупо получилось. Ничего не имею против вас, более того, я просил бы вас и Рултарика…
Хакилс похлопал его по плечу:
— Пустое, господин Вёйбур. Не беспокойтесь. Мы с Рултариком скажем парням, что вы теперь — вместо Железнопалого.
— Оставьте, Хакилс. Вы знаете, о чём я хочу попросить вас.
Опальный дворянин пожал плечами:
— Может, знаю, а может быть — нет. Вы сегодня уже доказали: когда чего-то хотите, прямо говорите об этом. Да и я не мастер читать в чужих душах.
— Хочу попросить вас с Рултариком, чтобы вы взяли на себя оборону Шандала.
— Хотите или просите?
— Прошу.
Хакилс кивнул:
— Остаётся выяснить всего лишь один вопрос: а что будет, когда мы отобьёмся? Снова вспомните о своей грамоте?
— Я о ней никогда не забывал, господин Хакилс. А вот кое-кто в крепости предпочёл бы, чтоб её не было вовсе… как и меня. Давайте начистоту: хотите занять место Железнопалого?
Хакилс медленно покачал головой:
— Это Хродас придумал себе такое пугало: я, посягающий на его власть. Сначала в шутку, потом, кажется, сам поверил. Не важно. Начистоту, так начистоту: нет, не хочу, но если будет нужно — не заставлю себя упрашивать. Теперь ваша очередь, Вёйбур. Чего хотите вы?