"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Когда на небе зажглись первые звёзды, к беседке бесшумно подошёл Тавер. Нина подняла глаза, приложила палец к губам, прося тишины. Анна спала, уткнувшись ей в колени, и её дыхание стало ровным, спокойным — будто буря наконец выдохлась. Нина тихонько гладила её по волосам, и в её движениях было столько тихой заботы, сколько бывает только у тех, кто знает чужую боль не понаслышке.
Тавер склонил голову, не решаясь нарушить этот хрупкий покой. Нина была одной из немногих, кто знал историю Анны от начала до конца — вместе с Чоксо они хранили её секреты, её шрамы, её слабости. И именно поэтому она понимала, что сейчас Анне нужно не слово, не защита, не приказ — ей нужен был просто тихий угол, где можно перестать быть Повелительницей и снова стать просто девушкой, которой больно.
Глава 8
Любимая фаворитка короля Астарина скользнула в свои покои, и тяжёлые двери тихо сомкнулись за её спиной, отсекая гул дворца — хотя и он не мог заглушить ту бурю, что бушевала за пределами стен. Ситуация на фронте складывалась хуже некуда. Армия Аркахаллы, прежде сохранявшая зловещее спокойствие и не предпринимавшая ни шага, вдруг сорвалась с места, словно натянутая тетива, наконец отпущенная. Под началом генерала Ардэна Таджа войска двигались стремительно и уверенно, вгрызаясь всё глубже в земли Астарина и сминая его отряды, будто те были не обученными воинами, а беспомощными муравьями под сапогом великана.
Положение осложнялось ещё и тем, что Эрадас в одностороннем порядке прекратил поставки оружия. Раньше Астарин мог покрыть свои нужды самостоятельно, но теперь нехватка ощущалась не только в вооружении — иссякали и запасы продовольствия. Обещанная помощь так и не пришла, и королевство оказалось брошено один на один с надвигающейся бурей. С каждым днём новости становились всё мрачнее, словно сама судьба нарочно собирала тучи над головой Григориана.
А вместе с ними темнело и настроение короля. Его ярость становилась всё более неукротимой, и уже не один придворный пал жертвой его вспышек гнева. Лишь одной удавалось хоть ненадолго укротить этот бушующий шторм — его любимой фаворитке.
Айлин устало провела ладонью по переносице, будто пытаясь стереть не просто усталость, а саму тяжесть происходящего, и опустилась за туалетный столик. Сдерживать дурной нрав короля, который день ото дня всё сильнее терял связь с реальностью, становилось невыносимо труднее. Если бы не травы, которые она тайно подмешивала в его питьё, сама она давно могла бы оказаться среди тех, кто не пережил очередной приступ его безумия.
Девушка осторожно сняла с шеи простое на вид ожерелье — серебряная цепочка и кулон‑капелька, ничем не примечательные. «Подарок почившей матушки», — так она объясняла его происхождение всем любопытным. Но в этой скромной вещице таился её главный секрет: внутри капельки хранились те самые травы, что помогали затуманивать разум короля, сглаживать острые углы его мыслей, направлять их в нужное русло. Сегодня ей пришлось воспользоваться этим дважды — Григориан становился всё неукротимее и требовал от неё всё больше внимания, всё больше присутствия, будто только её голос мог удержать его на краю пропасти.
Сейчас король ушёл на срочное военное собрание — а значит, вернётся ещё более взвинченным, с глазами, горящими лихорадочным огнём, и с гневом, готовым обрушиться на первого, кто попадётся на пути. Айлин тихо вздохнула. Впереди её ждал тяжёлый вечер. Пожалуй, стоило заранее приготовить ещё немного заветной смеси.
Она потянулась к шкатулке, когда в дверь негромко постучали. В комнату вошла служанка — молодая, тихая, с почтительно склонённой головой.
— Леди, я принесла свежие фрукты, — произнесла она, опуская взгляд.
— Спасибо, поставь там, — мягко улыбнулась Айлин, и в этой улыбке не было ни высокомерия, ни холодности — лишь усталая благодарность.
Когда‑то, едва появившись здесь, она была для всех лишь «танцовщицей», мимолётной тенью в череде фавориток, которых король менял, как перчатки. Слуги смотрели на неё с пренебрежением, аристократы — с насмешливым любопытством: все были уверены, что она не задержится надолго. Но вопреки ожиданиям она не только удержалась — она стала той, к кому король буквально прислушивался, той, с кого сдувал пылинки, чьего слова ждал, словно глотка воды в пустыне. И тогда и слуги, и вельможи поняли: с этой женщиной лучше быть в хороших отношениях.
Служанка поставила блюдо с фруктами на столик, ещё раз поклонилась и бесшумно выскользнула за дверь.
Айлин достала из шкатулки изящный флакон — особый заказ, привезённый для возлюбленной короля из Отамморы. На первый взгляд это были обычные духи, но в хитроумной конструкции таился секрет: если повернуть горлышко особым образом, изнутри выдвигался маленький потайной флакончик, наполненный той самой травяной смесью. Быстрыми, отточенными движениями она завершила приготовления и снова надела ожерелье, будто возвращая на место невидимый щит.
Подойдя к столу, Айлин скользнула взглядом по блюду и заметила среди фруктов персики. Лёгкая усмешка тронула её губы — в этом было что‑то почти ироничное, словно сама жизнь подбрасывала ей знак: даже среди тьмы можно найти маленький, сладкий кусочек света. Но улыбка тут же погасла. У неё было новое задание — и оно не терпело ни промедления, ни слабости.
***
— Матушка, отец меня совсем не любит? — неожиданно выпалил Райан Лиффинстен, единственный принц Астарина, и в его голосе прозвучала такая хрупкая, почти беззащитная боль, что у Эриэллы сжалось сердце.
Королева подняла на сына