Повелитель Хаоса - Илья Соломенный

— К чему?

— К аномалиям, — Зольников сложил пальцы домиком, — Я, видите ли, занимаюсь исследованиями. Частными. Скажем так — в той области, которая официальную науку пока не очень интересует. Или интересует, но она туда не может добраться.

— Почему?

— Потому что для этого нужно видеть, — он чуть наклонил голову, — Не замерять приборами, не фиксировать остаточный фон, не гадать по косвенным признакам. А именно видеть — структуру, суть, называйте, как хотите — так, как видите её вы, Андрей.

Я молчал. Откуда он знает, как я вижу?

Хотя чего гадать — Ведьма. Конечно же, Ведьма. Видимо, рассказала обо мне всё, что знала.

А может, и не только Ведьма…

— И что конкретно вам нужно? — спросил я.

Зольников снова наклонился, открыл боковой карман кейса и выудил оттуда тонкую чёрную папку и положил передо мной.

— Здесь — список, — сказал он, — Несколько структур, которые иногда образуются внутри некоторых пространственных аномалий. Обычно вблизи нексуса, но не всегда. Описания, особенности, примерный вид. Мне нужны их образцы.

Я открыл папку.

Внутри лежали четыре листа плотной бумаги. На каждом листе — рисунки. Тонкие, тщательные, сделанные от руки, тушью, — и рядом аккуратный убористый почерк с пояснениями.

Какие-то наросты, похожие на кристаллические друзы. Спиральные завитки, закрученные сами в себя. Нечто вроде паутины, сплетённой из нитей разной толщины — с пометкой «цвет может варьироваться». Узлы, похожие на морские раковины.

Ничего из этого я никогда не видел.

И всё же что-то в этих рисунках заставило меня напрячься. Что-то неуловимое, на краю сознания, будто мелодия, которую слышал когда-то в детстве и не можешь вспомнить слова.

Я перевернул последний лист. На обороте — ничего. Ни названий аномалий, ни адресов, ни координат.

— И где мне их искать?

— Там, где они есть, — невозмутимо ответил Зольников, — Если бы я знал, где они точно растут, Андрей, я вряд ли нуждался бы в ваших услугах. Вы работаете в ОКР-13. Вы бываете на выездах. Рано или поздно вы окажетесь внутри какой-нибудь пространственной аномалии. И, может быть, увидите там что-то из этого списка.

— Может быть?

— Может быть, — кивнул он, — А может, и нет. Это не тот случай, когда что-то гарантировано.

Он снова полез в кейс и выложил на стол рядом с папкой три маленьких стеклянных флакона — размером с палец, с притёртыми пробками, по стеклу которых бежали такие же мелкие руны, как на кубе с нексусом.

— Контейнеры. Если найдёте что-то из списка — отломите кусочек, хотя бы небольшой, и поместите сюда.

Я взял один из флаконов, повертел в пальцах. Лёгкий, прохладный. Руны тускло мерцали.

— И в браслет это не фотографировать, — добавил Зольников, кивнув на моё левое запястье, — Списки, рисунки — ничего. Запомните, что нужно, а папку храните там, где никто не найдёт. Но лучше сожгите, когда выучите, что в ней.

Я поднял на него глаза.

— Значит, вы хотите, чтобы я таскал вам образцы из аномалий. Каких — неизвестно. Где — неизвестно. Когда — неизвестно. А вы мне за это — нексус.

— Совершенно верно.

— А если я ничего не найду?

— Значит, не найдёте, — Зольников пожал плечами, — И мы больше не встретимся. Вы мне ничего не должны, я вам ничего не должен. Никаких авансов, никаких долгов, никаких обязательств. Принесёте хотя бы один образец — получите нексус. Не принесёте — не получите. Всё просто.

Слишком просто, ага…

Всё это выглядело очень сомнительно. Подозрительный мужик в пустой квартире, рекомендация от торговки чёрным рынком, странные рисунки от руки, предупреждение про браслет… Каждая клеточка моего детдомовского нутра кричала: «Это подстава, Рублёв! Беги отсюда!»

Но…

Никаких обязательств. Никаких долгов. Я ничем не рискую — просто беру папку и флаконы. Если увижу на выезде что-то похожее — заберу кусочек. Не увижу — ну и ладно. Сам ведь ничего не теряю.

А если найду — получу нексус.

И неважно, кто там сидит в отделе развития и кому звонит Соколов.

— Ничего не обещаю, — сказал я наконец, — Но попробую.

Зольников улыбнулся — чуть шире, чем раньше, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.

Но при этом, от такой улыбки мне почему-то стало ещё неуютнее.

— Большего я и не прошу, Андрей, — сказал он, вставая, — Большего я и не прошу.

Я сунул папку и флаконы в рюкзак, тоже поднялся и пошёл к выходу. Зольников проводил меня до двери.

— Как мне с вами связаться, если я что-то найду?

— Через Ведьму, — сказал он, — Она знает, как меня найти.

И закрыл дверь.

* * *

Ира позвонила, когда я ещё ехал в метро из Бирюлёва.

— Андрей, ты где?

— Еду из… — я запнулся, — По делам. А что?

— Езжай в офис.

— Сегодня же выходной…

— Уже нет, — отрезала Ира, — Все в пути, так что не задерживайся.

Голос у неё был такой, что я сразу понял: дело не в очередной морозилке.

В офис я вошёл без пяти четыре. Внедорожник Макса уже стоял у входа, рядом — «Мустанг» Иры. В оперативном зале собрались все: Макс в спортивном костюме, явно выдернутый с пробежки; Настя в домашней толстовке с ушками на капюшоне (будто своих мало), с растрёпанными волосами; Егор — как всегда безупречный, но с очень недовольным лицом.

Ира стояла у большого экрана. Повязка на её глазу сегодня была тёмно-синей, почти чёрной. Такой я её ещё не видел.

— Все в сборе, — сказала она, когда я вошёл, — Хорошо. Садитесь.

Мы расселись. Настя, плюхнувшись рядом со мной, шепнула: «Ты как? После вчерашнего отказа?». Я только махнул рукой — мол, потом.

— Два часа назад, — начала Ира, — нам пришёл приказ из Бюро.

Она щёлкнула пультом, и на экране появился документ. Шапка Бюро, длинный номер, гриф «для служебного пользования» и несколько подписей, которые я не смог разобрать.

— ОКР-13 включена в состав сводной экспедиционной группы, — продолжила Ира ровным голосом, — Через четыре дня группа выдвигается на объект. Цель — вход внутрь пространственной аномалии, исследование её структуры и, по возможности, поиск и уничтожение нексуса.

В зале повисла тишина.

— Внутрь? — первым подал голос Макс, — Нас? Ира, мы же частники, нас на внутрянку не