"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов
— Твое право, — усмехнулся Вайэрси. — Но у меня есть друг, который, я думаю, сможет тебя переубедить. Его зовут Сергей Куницын.
— Куницын? — встрепенулся Ярослав. — Он рутенец?
— Русский. Это другой народ, но очень на вас похожий. Так вот, он стал симайа больше девяти тысяч лет назад, когда я сам был моложе раз в пятнадцать. С тех пор случилось невероятно много, — но он остался таким же русским, каким был. Я не скажу, что это во всем мне нравится, но это так.
— Откуда он? — Анмай лениво прикрыл глаза.
— В той же галактике, где был расположен твой мир, Уарк, возле Ворот Соизмеримости Мэйат есть мир Ленгурья, — Файау заселила его почти в начале своей звёздной истории, не только файа, но и людьми, потомками тех, чьи матрицы уцелели на «Фамайа». Это был проект двухрасовой колонии, — не слишком-то удачный, надо заметить…
— И что же с ним стало? — спросил Ярослав.
— Люди воевали с файа… истребляли их, так будет точнее. Не в них, впрочем, дело. Сергей родился в том мире, — другим человеком, его звали Айскин Элари. Это длинная история… в общем, благодаря ему мы смогли найти Первичный Мир людей. Они возникли в нем всего тридцать тысяч лет назад… хотя теперь можно сказать — сорок…
— Но Мэйат нашли людей пятьдесят тысяч лет назад, — или больше, — сказал Анмай — и, насколько я понял, история их расы уже подходила к концу. Это ошибка, или…
— Или люди возникли независимо во множестве миров, — потому, что кто-то этого захотел. Это возможно, — для тех, кто может пересоздать мир… или создать его, Анмай. Мы думаем, что в теневой Вселенной нет сверхрас, но что мы о ней знаем? Мы посетили их Первичный Мир лишь однажды, а потом… мы не смогли найти к нему дороги. Беда тут даже не в том, что существует множество различных Вселенных, беда в том, что этих различий много. Кроме Вселенных с разной физикой есть Вселенные с разной историей, и их количество, — цифра, имеющая сто восемнадцать нулей. Многие из них так похожи, что различить их совершенно невозможно, — там может не быть всего одного человека, и вот этого человека мы так никогда и не нашли… Впрочем, и это неважно. Мы нашли множество планет с людьми… но так и не поняли, чего же именно хотел создавший их. Возможно, и это мы смогли бы понять, — но наша беда в том, что мы не созданы навечно. Количество вселенных неисчислимо, но время у нас общее… свое у каждого мира, но всё же общее, — и оно иссякает. В одних местах быстрее, в других медленнее… но оно не просто иссякает. Оно кончается.
— И что будет там, где оно… иссякло? — спросил Андрей, до этого молчавший.
— Ничто. Безвременье. Вселенная расширяется… всё быстрее… и сфера видимости всё быстрее сужается… хотя лишь через триллионы лет она сомкнется. Это большой срок… — Вайэрси помолчал, — но мы не в силах изгнать эту смерть. А по пути «Укавэйры», оставшись собой, смогут пройти немногие… Ни о каком экипаже Нэйрист, конечно, не может быть и речи. Они — единые разумные существа, чьи интересы и психика для нас едва ли представимы. Они могут отделять от себя иные существа низшего порядка, — но всё равно, и они остаются вне пределов нашего понимания…
Анмай задумался. Как может одна раса возникнуть сразу во множестве мест? А почему снежинки во всей Вселенной, — во всех Вселенных с одной физикой, — имеют одну форму? Это явления одной природы, но разница между ними… да, как между симайа с их физической миссионерией, и тем, кто создал мир, который они мечтали улучшить.
В этом надо было разобраться, но тут до него дошел второй слой речи симайа: казалось, тот завидовал ему, его плану бегства.
— Это не так, — тут нечему завидовать, — внезапно ответил Вайэрси, и Анмай вздрогнул: он не задал вопрос вслух. — Я не могу предсказать будущее, но этот путь приведет тебя либо к смерти, либо к вечному поиску, без результата и цели. Впрочем, предвидеть исход этого полета в точности не сможет никто. Нэйристы Файау уходили на сотню Листов в глубь Сверх-Вселенной, а уходившие дальше не возвращались. Ваш же путь на сотню порядков длиннее…
Анмай задумался. Эта новость не понравилась ему, и лишь собственное имя, повторенное несколько раз, вернуло его к реальности. Андрей (его глаза растерянно блуждали от избытка полученной информации) решил рассказать ему о приключениях, приведших его и Светлану сюда. Но прежде, чем он успел открыть рот, Вайэрси вдруг вскочил, и Анмай понял, что случилось нечто, непоправимо ужасное.
***..
Вдали, между огромными зданиями города, беззвучно и плавно взметнулось туманное, кустообразное облако. Из него, так же беззвучно и плавно, поднялась черная колонна из маслянистого, казавшегося жидким материала.
Анмай в один миг понял, что перед ним, — сейчас его сознание работало не в пример быстрее оцепеневшего тела. Последняя Форма, — не полная, конечно, ибо иначе ей не удалось бы затаиться здесь, — но гибрид, приспособленный к этой Реальности, к этой физике, насколько это возможно. Разумеется, Мроо пришли сюда не убивать, — это было бы глупо с любой точки зрения. Чудовищная черная башня, — высотой в несколько миль, как прикинул Анмай, — в три приема, сверху вниз, разорвалась на тысячи частей. Те разлетались во все стороны, продолжая разрываться. Он понял, что это, — посев, рассеяние, отчаянная попытка внедриться в Р`Лайх, чтобы разрушить её изнутри, отчаянная, — но не безнадежная.
Краем глаза он успел заметить, как вскинулся и напрягся Айэт… успел заметить, как вокруг них и «Товии» вспыхнул мерцающий, тусклый ореол Йалис-щита… в тот же миг всё его тело пронзила ослепляющая, белая боль, — её собратья нанесли по Мроо удар, и на месте кошмарного черного стебля вдруг вспыхнуло ослепительное солнце взрыва.
Анмай понимал, что у них, оказавшихся так близко к этой неистовой битве, нет никаких шансов выжить, — бешеный свет мгновенно скрыл весь небосвод и… всё исчезло. Их накрыл многослойный силовой щит «Товии», не пропускающий света, — эту, крайне полезную технологию она усвоила от симайа. Земля вздыбилась, все они во мраке полетели кто куда, — а сотрясение не прекращались. Силовой щит тускло заалел, и Анмай словно наяву увидел, как многомильный огненный шар, разрастаясь, поглощает, стирает с земли Тайлану, делая все их усилия, все жертвы по спасению столицы напрасными.
Мрак не рассеивался долго, — меньше минуты, но она показалась Вэру вечностью. Затем силовое поле посветлело, но осталось глухой прозрачной стеной, отделившей их от внешнего мира. Снаружи бушевал неистовый ураган, несущий куски бетона и