"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Анна подняла взгляд — не на толпу, не на советников, а куда‑то дальше, туда, где за горизонтом лежали земли, которым предстояло стать частью нового мира.

— Я принимаю этот титул не как дар, а как долг, — её голос, тихий, но отчётливый, долетел до самых дальних рядов. — Я клянусь, что законы Эристана будут справедливы, а его стены — надёжны. Пусть эта корона станет не знаком превосходства, а щитом для каждого, кто ищет защиты.

Жрец опустил корону на её голову. Сапфир вспыхнул, поймав первый прямой луч солнца, и в этот миг площадь взорвалась криками: «Да здравствует императрица! Да здравствует Эристан!»

В тот же миг над дворцом взвились новые знамёна. Флаг Эристана был глубокого тёмно‑синего цвета — цвета беззвёздной ночи, когда надежда кажется особенно хрупкой, но оттого ещё ценнее. По центру гордо возвышалась голова белого воющего волка: его морда была обращена вверх, к небу, а оскал не казался жестоким — он был похож на крик, прорвавшийся сквозь годы молчания. За волком, словно венчая его, сиял коронованный полумесяц: тонкий, изящный, с миниатюрной короной на вершине, будто сама луна признала власть новой империи.

А на гербе, который тут же начали чеканить на монетах и вырезать на печатях, волк и полумесяц сливались в единую композицию: зверь будто вышагивал из лунного света, и его силуэт был очерчен тонкой золотой каймой. Под гербом шла лаконичная надпись на древнем наречии: «Сквозь тьму — к свету. Сквозь молчание — к правде».

Это была первая империя на материке — не просто объединение земель, а новый порядок, рождённый из боли и решимости. И Анна стала первой представительницей нового императорского рода Эристан — не по праву крови, унаследованному в колыбели, а по праву, завоёванному в битвах и выстраданному в тишине бессонных ночей.

Флаги взметнулись в небо, трубы протрубили победный марш, а где‑то в вышине кружил одинокий орёл — будто сам мир подтверждал: новая эпоха началась.

Первый указ императрицы прозвучал над залом, словно удар колокола — чёткий, ясный, не терпящий разночтений. И в этом звуке главы соседних государств услышали не угрозу, а обещание покоя. Закон гласил, что Эристан не станет расширять свои земли огнём и мечом: империя не обнажит оружия против соседа, кроме как ради собственной защиты. А если какая‑то земля захочет войти в состав Эристана — решение будет приниматься не силой, а согласием: единогласно теми, кто уже стал частью союза, и по воле самих просителей. В составе империи значились Иррилия, Аркахалла, Варгала, Левиния, Астарин — и, к всеобщему удивлению, Оттамора.

Главы государств, срочно прибывшие на церемонию, не скрывали ни волнения, ни глухого недовольства. Никому не хотелось иметь под боком столь могущественного соседа — одного его существования хватало, чтобы чувствовать себя уязвимым. Но все понимали и безвыходность своего положения: пойти против Анны означало ввязаться в долгую, кровавую, разрушительную войну. Анна уже не раз доказала, что с ней шутки плохи, а под её рукой стояла самая сильная и многочисленная армия на материке. И всё же этот указ принёс облегчение. Последние события и без того нанесли слишком много урона, люди устали от потрясений и потерь. Настала пора восстановления — и, возможно, рождение империи как раз и станет тем самым шансом на мир.

Когда пришло время приветствовать народ, императрица вышла на балкон императорского дворца, нависший над главной площадью. Толпа взорвалась восторженными криками, стоило Анне появиться. За её спиной стояли Нина, Ардэн, Тавер, а также представители стран, вошедших в состав Эристана. Императрица смотрела на людей спокойно, и даже лёгкая улыбка на её губах казалась обещанием: впереди будет свет, будет надежда, будет время, когда раны затянутся.

— Поздравляю вас, императрица, — рядом с Анной встала Нина, и в её голосе слышалась не просто формальная почтительность, а искренняя гордость.

— Я смогла достичь этого только благодаря вашей поддержке, — искренне произнесла Анна, повернувшись к подруге. — Спасибо вам. Спасибо тебе, Нина.

— Оу, ну хватит, а то я сейчас… Анна! — Глаза советницы вдруг исказились страхом.

Одним резким движением она шагнула вперёд, закрывая собой императрицу, — и тут же вскрикнула от боли. Анна смотрела широко раскрытыми глазами на искажённое мукой лицо Нины. Из её спины торчала стрела.

На мгновение время будто остановилось, а потом реальность рухнула в хаос. Крики, паника, топот ног. Стража пришла в движение, повинуясь громогласному голосу Ардэна:

— Защищайте императрицу! Найдите преступника!

Руко, стоявший тут же на балконе, одним махом перемахнул через перила и растворился в толпе. Вслед за ним бросился Войтан.

— Нина! — воскликнула Анна, пытаясь удержать подругу, которая оседала у неё на руках.

Рядом тут же оказался Тавер; лицо его было бледнее самой луны. Он мягко, но твёрдо забрал тяжело дышащую Нину из рук Анны, подхватил на руки и рванулся во дворец. Навстречу уже бежал Сайс, сжимая в руках всё необходимое для первой помощи.

— С тобой всё хорошо? — рядом с Анной возник Ардэн — встревоженный, испуганный, готовый в любой миг закрыть её собой.

Но Анна не слышала его. Она смотрела на свои руки, на которых алела кровь Нины, и мир вокруг превратился в бессмысленный шум. В голове крутился только один вопрос, который она шептала, будто пыталась найти в нём хоть какой‑то смысл:

— Зачем? Зачем ты это сделала?

— Анна! — Ардэн встряхнул её за плечи, но она лишь подняла на него глаза, в которых на миг не было ни узнавания, ни связи с реальностью. — Скорее. Тебе нужно уйти отсюда.

— Поймали! Его поймали! — донеслись крики из толпы.

И тут взгляд Анны изменился. Она вырвалась из рук Ардэна и, не думая об опасности, подошла к краю балкона, посмотрела вниз. Руко Таш держал вырывающегося из его хватки человека в плаще.

— Привести его ко мне! — приказала Анна.