Адриан Чайковски - Чернь и золото
Он проверил, нет ли на клинке ржавчины. Тальрик, как хороший агент Рекефа, редко пользовался оружием, но на сей раз оно могло пригодиться.
— Можешь выходить, меня все равно не обманешь, — сказал он.
На самом деле он не знал, где прячется наблюдатель, — знал только, что за ним наблюдают. Те Берро, сидевший на карнизе за узким окошком, сразу протиснулся в комнату.
— Что новенького? — сухо осведомился Тальрик.
— Я охотнее послушал бы вас, — сказал, отряхиваясь, те Берро. Под его бесформенным белым хитоном, обычной одеждой миннских мушидов, Тальрик заметил выпуклость вроде рукояти кинжала.
— Скоро ко мне придут. Некоторое время Ультер будет сражаться с совестью, но алчность быстро поможет ему одержать победу.
— Помощь требуется? У внутреннего отдела есть в городе кое-какие людишки.
— Не надо, я сам. — Тальрик поборол соблазн остаться в сторонке, натравив Рекеф на своего старого наставника. — Присмотрите за мной, однако.
— А если поздно будет?
— Значит, такая судьба.
— Ну что ж, вам решать. Удачи, майор. — Те Берро вспорхнул на подоконник.
— Лейтенант!
— Слушаю?
— Давно вы служите в подразделении полковника Латвока?
— Около года. — Мушид сидел скрючившись, и трудно было понять, как он отнесся к вопросу Тальрика.
— Если он хочет смерти Ультера, почему просто его не убьет?
— Виноват, не понял. — Те Берро явно не хотел продолжать этот разговор.
— Мы с вами оба рекефовцы, лейтенант. С губернаторами случается всякое. Они давятся за обедом, падают из окон, задевают артерию во время бритья. К чему вся эта канитель?
— По-вашему, он со мной делится? — Те Берро тщательно подбирал слова. — Вы провели расследование, нашли способ подставить Ультера — вот и прекрасно. Тем более что все произойдет законным порядком. Может, вас не Ультер заботит? Боитесь, как бы самому не попало? — Те Берро снова протиснулся в окошко и улетел.
Механики шептались, водя туда-сюда своими тусклыми фонарями. Ахей выходил из себя, слушая их глупые измышления о строителях древних каналов. Он-то знал, что подземный город создан руками его народа: разрушенные, заросшие лишайником барельефы сразу ему об этом поведали. Давно это было, очень давно — теперь даже в Торне не помнят, что на месте Минны когда-то стоял город номов, но верховные мастера должны о нем знать. В прошлом нет почти ничего, что было бы сокрыто от них. Знание в Торне ценится дороже золота и ревниво оберегается даже от близких родственников.
Вспоминают ли там об Ахее, гадают ли, что с ним сталось? Он сам очень хотел бы увидеть, что будет с ним нынче вечером.
Он, постоянно тревоживший высшие силы вопросами о будущем, запутался в нитях судьбы. Цепь совпадений связала его с настоящим моментом так, будто это он попал в рабство к осоидам. Он ничего этого не хотел и в конюшне Элиаса Коммерца укрылся совершенно случайно. Ночью он улетел бы без чьего-либо ведома… если б не эта несносная женщина с помпезным именем.
Только жуканы способны назвать девочку Чируэлл — что за безвкусица!
Если бы она не навязалась ему. Если бы поддалась его гипнотическому внушению. Если бы, выйдя из конюшни, сразу сообщила о нем. Если б не перевязывала его, не смачивала руки его кровью — если бы он попросту ей этого не позволил.
Судьба сдала ему плохие карты, а разыграл он их совсем скверно. Незачем биться о стекло, все разно ничего не поправишь. Хизес обеспечил его дешевым мушидским луком с дюжиной коротких стрел — придется обойтись этим.
Ахей, не нуждаясь в свете, шел впереди подпольщиков с фонарями, а возглавляли поход мантид с арахнидкой, крайне враждебно друг к другу настроенные. Он не интересовался их дрязгами, но все же считал, что задание было бы легче выполнить, будь их отношения лучше. Позади топотал полукровка с арбалетом самого нелепого вида, за ним Хизес и двое его людей — в капюшонах и масках, точно путники на пыльной дороге. В самом конце, ступая почти бесшумно, шагала полицейская перебежчица со своим посохом. Ахей не доверял никому из них.
Тизамон и Таниса замедлили шаг, дожидаясь остальных: это означало, что идти осталось недолго. Догнав их, Ахей увидел над собой люк. Камни вокруг, к счастью, больше не напоминали о его предках.
Хизес развернул план нижних этажей, кое-как нарисованный дворцовыми слугами — Ахей ничего в нем не мог разобрать.
— Из кладовых надо подняться наверх, — стал объяснять Хизес. — Там будет несколько тюремных коридоров, которые не сообщаются между собой. Нам нужен вот этот, если ее за эту пару дней никуда не перевели. У кого автоклав?
— У меня, — продемонстрировал зубастую конструкцию Тото. — Точно ли известно, в каких они сидят камерах?
— Мне говорили, что у Кимены вместо передней стены решетка, а чтобы найти ваших друзей, придется открывать все подряд. Мне думается, свободу заслужил каждый, кого осоиды засадили в тюрьму.
— Так осоиды очень быстро нас обнаружат, — возразила ему Таниса.
— Зато и хлопот им прибавится. Я уж воспользуюсь случаем, выпущу всех до единого — наших, ваших, воров и убийц.
Тото озабоченно переглянулся с Танисой. Тизамон, взобравшись к самому люку, прислушался, открыл дверцу, огляделся по сторонам и вылез.
В кладовой было тихо, но наверху и ночью работали. Целая армия слуг, готовясь к новому дню, мыла, чистила, таскала дрова, стряпала и пекла. Ненавистный Хизесу губернатор не скупился на рабочие руки, сильно осложняя тем задачу спасателей.
Хизес утверждал, что все слуги во дворце местные и потому будут молчать, но Тизамон сомневался в этом.
Тихо поднявшись к двери, он просунул в щель коготь и поднял заложенный снаружи засов. За ним крались Таниса и Торан Аво.
В коридоре светили лампы. Торан Аво в полицейской форме вышла первая и без промедления угостила кого-то своей длинной палкой. Следом раздался сдавленный крик, новый удар, и Торан вернулась, волоча за собой слугу-миннца. Глаза Хизеса, которые только и были видны между капюшоном и маской, возмущенно уставились на нее.
— Не говори нам, что вся губернаторская прислуга только и ждет, чтобы сбросить с себя оковы, — сказал ему Тизамон.
— Он просто оглушен, — заверила Торан, и подпольщики переправили бесчувственное тело на склад.
— И его теперь не притянут к ответу за побег из тюрьмы, — сказала Таниса — с этим даже Хизес вынужден был согласиться.
— Однако его скоро хватятся, — подвел черту Тизамон. — Песок течет. Куда там дальше по твоему плану?
Ахей мог бы сказать куда, но ему бы все равно не поверили, и сквозь камень пройти тоже было бы затруднительно. Через все стены и потолки он слышал, как стучит ее сердце, чуял свою кровь на ее руках.