Роберт Асприн - Мошенники времени
Ему нужно поддерживать силы.
Маркус подозревал, что на деле это будет до смешного просто — подождать несколько недель, улизнуть и добежать до винной лавки «Путешествий во времени» на Аппиевой дороге как раз к открытию Врат. Все в нем требовало так и поступить. Все, кроме его гордости.
И эта гордость — все, что осталось у него от родителей, от семьи, от всей его деревни и гордого племени таурусатов, правителей древней Аквитании, — требовала, чтобы он заплатил своему новому хозяину столько, сколько тот отдал за него. Когда-нибудь, как-нибудь он сумеет найти дорогу до Римских Врат и снова обнимет Йаниру. На то, чтобы вернуть стоимость своей покупки, у него могут уйти годы, и у него не было никакой гарантии того, что прекрасная Йанира будет ждать. Возможно, он сможет еще передать ей весточку через кого-нибудь из гидов «Путешествий»? Он пока не имел ни малейшего представления, как он это сделает. Но сделает обязательно. И он вернется к ней. Или погибнет, пытаясь сделать это.
* * *Кит Карсон как раз собирался идти на деловой ленч, которого с удовольствием бы избежал, — он терпеть не мог эти ежемесячные деловые собрания владельцев отелей ВВ-86. Но на сей раз — увы! — ленч должен был состояться в дорогом ресторане «Замка Эдо». И жители Восемьдесят Шестого, и туристы питали глубокое уважение к кухне Кита. Но вот эти идиотские ежемесячные сборища, когда все говорят, никто ничего не делает, а Киту приходится сидеть и выслушивать все это… Он не ожидал от собрания ничего, кроме потери выручки за день, тем более что всех этих мужчин и женщин гораздо больше интересовали изысканные яства его ресторана, чем дела их цеха.
Благодарение Господу, эти встречи перемещались из одной гостиницы в другую, так что Киту не приходилось страдать слишком уж часто. Он уже почти шагнул через порог «Кайко-но-кемуси» — «Шелковичного червя» (хорошо известно, что любые насекомые твари, особенно гусеницы, вызывают у уважающего себя японца еще большее отвращение, чем тараканы — у американца, так что большинство японских клиентов Хита находили название ресторана смешным до икоты), — когда ЭТО и случилось. То самое чудо, способное, как он надеялся, спасти его от этого неизбежного чертова ленча.
Его голова знакомо загудела — и это притом, что он твердо знал: никакие Врата сегодня открываться не должны. Он вдруг широко улыбнулся, разом превратившись из серьезного бизнесмена в прогуливающего урок проказника.
— Нестабильные Врата! — взревел он, выбегая в Общий зал.
Повсюду уже завывали сирены. Еще одно окно в поздний мезозой? Нет, гул в голове был не настолько силен, как у Врат такого размера. Звук, который не был звуком, говорил ему, что эти Врата будут поменьше и продержатся открытыми… кто знает, сколько они продержатся открытыми? Отворятся ли они всего на раз или несколько, или начнут делать это регулярно? И куда? Впрочем, на своем веку Кит навидался уже всего, от гигантских птеродактилей до кровожадных валлийских лучников, провалившихся через нестабильные Врата.
Кит прибыл на место происшествия сразу за санитарной службой. Парни в защитных серых формах со спокойными, мужественными лицами ощупывали все вокруг детекторами разрыва пространства-времени. Кроме детекторов, у них имелись при себе карабины, дробовики, сети — все, чтобы справиться с кем угодно, кто мог ворваться на вокзал. Следом за Китом прибежали Майк Бенсон и отряд его парней из службы безопасности в сопровождении тяжело отдувавшегося Булла Моргана. Вид у Булла был тот еще — глаза налились кровью, мешки под глазами побагровели до такой степени, что казались почти черными, щетина небрита. Майк казался посвежее — как и подобает шефу службы безопасности.
— Есть идеи? — осведомился он.
Глава санитарной службы Сью Фритчи всегда имела вид тихий, чуть ли не застенчивый — чем неизменно вводила людей в заблуждение. На деле она была вдвое сильнее и как минимум вчетверо хитрее, чем казалась. Кит ухмыльнулся. Она скромно стояла в сторонке — ну один в один как любой другой агент санитарной службы. По ее внешности ни за что не скажешь, что она обладатель нескольких ученых степеней в биологии (экология, энтомология), в ветеринарии и палеонтологии (две степени, по флоре и по фауне). Плюс почти готовая диссертация по вирусологии.
Одним словом, в работе Сью Фритчи была чертовски хороша.
В воздухе, примерно в десяти футах над платформой Римских Врат и футах в четырех сбоку от нее, возникло свечение, быстро окрасившееся всеми цветами радуги, и в нем отворился темный проем. Из него выпал маленький буро-желтый зверек, пролетел тридцать футов до бетонного пола Общего и с глухим ударом (хруста ломающихся косточек почти не было слышно) разбился о него. За ним последовал еще один, а потом хлынул настоящий поток. Кит вдруг понял, что это, и громко рассмеялся.
— Лемминги!
Парни из санитарной отчаянно пытались перехватить этот поток сразу у жерла Врат, опасно свешиваясь за перила помоста, чтобы подставить свои сети. Однако на каждые пять-шесть спасенных зверьков приходилось двенадцать или пятнадцать промахнувшихся мимо сети и пополнивших своими трупиками быстро растущую кучу безмолвных пушистых телец. Ошеломленные этой бойней туристы громко взывали к ребятам в серых комбинезонах, чтобы те сделали что-нибудь, что это жестоко, бесчеловечно…
Не выдержав, Кит вмешался в разговор нескольких одетых по последней парижской моде дам, на все голоса ругавших Сью, — та тем временем пыталась контролировать действия своих ребят на платформе, поставить другую группу делать то же самое с другой стороны и задействовать третью, чтобы те лопатами грузили мертвые тушки в большие пластиковые мешки.
— Прошу прощения, леди, — обаятельно улыбнулся он им. — Я невольно подслушал ваш разговор.
Они разом повернулись и тут же лишились дара речи, узнав его. Кит удержался от смеха. В конце концов всемирная известность иногда не так уж и плоха.
— Мистер… мистер Карсон? Он поклонился.
— Я уже сказал, что подслушал невольно вашу беседу. — Он умело отвел их подальше от Сью Фритчи, за что был награжден ее улыбкой. — Скажите, леди, вы, случайно, не знакомы с шаблоном поведения обыкновенного лемминга?
Они разом замотали головами, словно марионетки в ловких руках кукловода.
— Ах… позвольте мне попробовать объяснить. Лемминги относятся к грызунам. Некоторые из них обитают в арктической тундре, где численность их популяций ограничивается хищниками. Однако обитают они и в холодном горном климате, встречающемся, например, в Северной Норвегии. В отсутствие хищников наши милые маленькие грызуны размножаются, не встречая никаких ограничений, до тех пор, пока не начинают уничтожать среду своего обитания, не говоря уже об источниках пищи. — Пять пар глаз в ужасе округлились. — И когда это происходит, — а это случается со многими и многими стаями леммингов, уверяю вас, — что-то у них в генах, а может, в их крошечных мозгах включается и заставляет их покидать насиженные места — тысячами. Понимаете, этот неизвестный сигнал предупреждает, что их популяция стала слишком большой, чтобы данная местность могла прокормить их. Она нестабильна, как вот эти Врата.