"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум

— Нашел о чем переживать. Природа скоро вообще перестанет падать, пользуйся возможностью прокачать ее заклинания по максимуму.

— Почему перестанет?

— Холодно, потому что. В спячку все растительные твари уйдут. Или почти все, — пояснил Валерон. — А всякая ерунда со сродством к Земле падать продолжит, так что все правильно.

— Зимой намного меньше тварей?

— Меньше-то меньше, — согласился Валерон. — Но не думаю, что зимой выйдет легкая прогулка.

— Поездка, — поправил я.

— С чего бы?

— Да вот думаю сделать снегоход. Лыжи либо из того же дерева, либо из металла механизмусов сделаю. Гусеницы Прохоров обещал. Если притащит — точно сделаю.

— Любые механизмы издают лязг.

— С рунами «Тишина» и «Легкость» движение должно быть тихим.

После предложения Прохорова я сразу начал думать в сторону пристраивания гусениц. Нет, от машины я не отказался, но ассортимент выпускаемых изделий должен увеличиваться не только за счет легковых автомобоилей. Снегоход — прекрасный зимний транспорт, пусть схема у меня была приблизительная и только в голове. Но я даже прикинул, что руну надо ставить на каждый трак.

— Но не незаметным. Сагришь на себя толпу — и что дальше? Не факт, что ты будешь ехать быстрее, чем они за тобой бежать — там такие скоростные твари есть… Нужно что-то отвлекающее внимание. — Он поводил лапой по столу, на котором сидел, и выдал: — Вообще идея с поездкой мне нравится… Если быстро проскакивать от убежища и до убежища… Эх, навыка подходящего нет, руна только, и то относительно. И ее надо либо артефактным способом наносить, либо при ковке.

Артефактный способ предполагал гравировку и был не столь надежным, как думал Валерон. Потому что выгравированные символы заливались специальным алхимическим составом, запросто отлетавшим при движении. Руна переставала быть цельной, и эффект начинал сбоить, а то и вовсе отключался.

— Ковки у меня нет. Как думаешь, если начать этим заниматься, с какой вероятностью получу сродство?

Валерон задумчиво поскреб лапой за ухом, как будто пытался оттуда выковырять ответ.

— Как повезет, — наконец ответил он. — Но с большей вероятностью ты его выбьешь из тварей, если будешь туда ходить ежедневно. А чего ты так на ковке зациклился?

— Если хочу сделать арбалет полностью из деталей с Зоны, она нужна. Пока я могу использовать только готовые детали, даже подгонять при необходимости не могу. Форму такого металла могут менять только люди со сродством к ковке, — пояснил я. — У меня сейчас немного застопорилась работа именно поэтому. Либо ставить обычные железки, либо ждать ковку. С железками из зоны выше вероятность получить оружие с бонусами. Тот же топор или кинжал можно выковать свой, и он будет уровнем повыше купленного.

По той же причине у меня застопорилась работа над часами: к шестеренкам из зоны хотелось пристроить и стрелки оттуда же. Сплошное неудобство с этими неполными навыками.

— Довод, — признал Валерон. — Но даже если вдруг выпадет сродство к кузнечному делу, это ж придется много чего докупать из оборудования… Не ту захоронку сделал Астафьев.

— Деньги есть. А экипироваться нужно будет по максимуму. Если чего упущу, умру. Всё, пора мне на занятия.

— После обеда опять пойдем в зону, — заявил Валерон на прощание. — Ты качаешься, моя доля растет — сплошной профит.

— Может, сегодня пропустим? — предложил я.

— Сродство к кузнечному делу само себя не найдет, — возразил Валерон. — Час, который ты там бродишь, — это всего лишь тренировка.

— Непонятно, что там с группой Астафьева. Не хотелось бы на них наткнуться.

— Контейнер сам себя кровью не наполнит, — намекнул Валерон.

— Скорее они наполнят контейнер моей кровью, чем я их. Их больше, и они опытнее.

Я наконец добрался до двери.

— Может, тот, кто остался без артефактов, сдох? Будем отлавливать по одному, — оптимистично тявкнул Валерон мне вслед. — Контейнер всегда при мне.

— Вот и подождал бы поблизости, пока загрызут, — проворчал я, но уже за дверями.

И так заболтался с помощником — на занятие пришлось рысью бежать, чтобы не опоздать. И все равно пришел последним, хоть и раньше, чем в класс вошел Коломейко.

— Слыхал? — повернулся ко мне Прохоров. — Астафьевских обокрали.

— Когда только успели? — проворчал я. — Они когда вернулись? Вчера?

— Дык их не здесь обокрали-то. А в убежище. Причем Астафьев говорит, что были там одни.

— Мутное дело, — прогудел Уваров. — Говорит, троих по дороге потерял.

— Один из них — тот самый разумник? — хмыкнул я.

— Вот мне тож не верится, — согласился с моим намеком Прохоров. — У них часто кто-то гибнет, но не из постоянного состава-то. А тут два — из постоянного. Жопу прикрывают, не иначе, чтоб допросить не могли.

— Ничего, Егор Ильич проследит, чтобы ответили.

На самом деле меня сейчас интересовал другой вопрос: полезут ли остатки астафьевской артели ко мне в дом, чтобы их могли там принять и закрыть наконец вопрос с этими сволочами.

Коломейко сегодня новых заклинаний не давал, решил уделить время исключительно практике, даже основы под заготовки бесплатные выдал. На этом его щедрость как преподавателя закончилась, потому что когда я обратился к нему с вопросом по рунам, он сказал, что они не входят в основной курс, но я могу купить курс дополнительный или отдельную консультацию, или прекрасный справочник, где все очень хорошо объяснено. Последнее по половинной цене, разумеется. Все это Коломейко сообщал с обычной доброй улыбочкой любящего дядюшки, готового на все ради