Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Да кто ж знает? — пожилой оборотень вздохнул. — Сколько ни живи на свете, а все ответы не найти. Иногда кажется, что их и нет. Какой он — настоящий человек? По мне так настоящий человек тот, кто твёрдо идёт по намеченному пути, не слушая, что там другие болтают.
— А вы, дедушка, по вашему пути твёрдо шли? — парнишка уставился на старика затаив дыхание.
— Да нет, куда уж мне? Сложное это дело. Здесь устоишь, а там споткнёшься. Вроде иду-бреду… Может, и хватит до конца жизни прошагать.
— До конца жизни? — выпучил глаза мальчишка.
— А ты думал, год-два, и нужный путь сам под ноги ляжет? — дедушка улыбнулся и хитро прищурился. — Э-э, нет. Его порой своими рученьками надо прокладывать. Хочешь жить по-своему? Так придётся ой как потрудиться!
Парнишка опустил голову и глубоко задумался. Старик продолжал ласково улыбаться, а Майяри, скрытая его обликом, погрузилась в воспоминания. Мудрость, которую она высказала мальчишке, была заёмной. Когда-то она сама говорила с этим стариком, чьим лицом прикрывалась, но на его речи отреагировала иначе, чем юный оборотень. Слова доброго деда, не отказавшегося поговорить с бродяжкой, пока внуки чинили поломавшуюся телегу, убедили её, что если бороться, то жизнь сложится как надо. Бороться и выгрызать то, что ей нужно, Майяри умела.
Понимание, что не всегда и не всё можно выгрызть, пришло позднее. Когда её собственный путь начал пересекаться с чужими дорогами. Эти перекрёстки порой были такими хрупкими, что каждый надлом мог разрушить всё полотно дороги. Сколько раз за эти годы проложенный и свеженамеченный путь рассыпался в пыль или уходил в болото? Быть строителем своей собственной жизни очень сложно. Наверное, действительно проще ходить по уже испытанным дорогам, только вот судьба у неё такая, что и эти пути ей недоступны. Либо жить той жизнью, что определил для неё дед, либо самой строить.
Только вот у неё почему-то всё какая-то дрянь выходит.
Светловолосый паренёк сбежал той же ночью. Может, часовые его и поймали бы, но Майяри отвлекла их, зашевелив землю под кустами. Пока оборотни проверяли заснеженные заросли, парнишка канул в тьму, а «старик» спокойно забрался под его одеяло.
Утром добрый дедушка исчез. Его поискали — больше всех старался болтавший с ним накануне вечером светловолосый мальчишка, — да и тронулись в путь.
Только один из заставников продолжал обеспокоенно осматриваться и шептать раздражённому товарищу:
— Говорю тебе, знаю я этого деда. Знаю! Это дед Лирим из Отловиных брошек. Сам, на своих плечах года два назад нёс его на погребальный костёр. Мертвец это!
— Да когда ж ты угомонишься⁈ — вызверился друг, которому надоело слушать эти байки, и невольно с опаской осмотрелся.
— И куда только, поганка, заныкалась? — Викан с досадой взъерошил волосы и плюхнулся на лапник.
Ещё неделю назад прыткость Майяри его забавляла и даже приводила в восторг, но сейчас, после бесконечных и однообразных полётов над заснеженными лесами и полями, звериный азарт окончательно выветрился и выстудился. Дико хотелось завалиться в медвежью берлогу и проспать хотя бы до середины второго месяца весны. А одинокие чёрные точки уже вызывали зубовный скрежет: приходилось опускаться вниз и проверять, не Майяри ли это, хотя чутьё вопило, что так легко она не попадётся.
Посеревший и осунувшийся Ранхаш не спешил покидать седло, и Шидай настороженно посматривал на него, опасаясь, что сын поднимется в небо без него. Спал харен очень мало и плохо, и другим нормально отдыхать не давал. Ирривану ещё везло: он мог поспать немного в птичьем облике, пристроившись на драконе позади всадника. А на замечание Шидая, что отряду нужен отдых, Ранхаш ответил, что они могут вообще вернуться назад. Он их не звал.
Неделю, целую неделю они прочёсывали леса, но так и не нашли замеченную где-то здесь девушку. А сегодня утром, залетев на ближайшую заставу, чтобы сменить драконов, узнали, что девчонку видели за сотню вёрст от этих мест, чуть ли не у самых Рирейских гор. И как только ей удалось забраться так далеко? Десятки отрядов в воздухе и на земле рыскают туда-сюда в поисках её, но Майяри умудрилась избежать встречи со всеми. В другой ситуации Шидай бы даже возгордился, а сейчас только досада крепла.
— Ранхаш, спускайся. Надо отдохнуть. Завтра к горам лететь.
Харен мотнул головой и медленно спешился.
— Что такое? — лекарь с опаской взглянул на погружённого в глубокую задумчивость сына.
Ранхаш не ответил и опустился на лапник рядом с Виканом. Брат взглянул на него неприязненно, но гнать не стал. Пусть уж лучше сидит, где сидит, а то опять на дракона полезет и отдохнуть снова не выйдет.
— Майяри видели уже три раза, — глухо пробормотал харен, и отец с братом непонимающе посмотрели на него.
Вид у Ранхаша был несколько невменяемый от недосыпов, и порой казалось, что он бредит.
Сам он считал, что наконец смог вернуть прежнюю невозмутимость и рассудительность и начал слышать собственную интуицию.
Майяри видели три раза. Целых три раза. Почему?
Ранхаш не мог ответить на этот вопрос. Её не ограничивали хаггаресские браслеты, ей нет необходимости скрывать собственные силы — она и так себя раскрыла — и она забрала мешок с артефактами, содержимое которого Ранхаш знал до последнего камешка. Почему она позволила обнаружить себя целых три раза?
Майяри в спешке горазда совершать ошибки и оставлять следы, но чтобы столь очевидно… Ранхаш закусил губу. И его совсем не тянуло к Рирейским горам. Даже представляя, что девушка на драконе переваливает за горную гряду и скрывается в другом государстве, он совершенно ничего не чувствовал.
— Обманку можно научить летать на драконе? — неожиданно спросил он.
— Да можно, наверное… — неохотно ответил Викан.
— В мешке были кристаллы ложного облика.
— Обманка бы столько не продержалась, — отрицательно мотнул головой брат. — В неё столько магии не вбухаешь… Эй, дядя, ты чего?
Оборотень с удивлением уставился на лекаря, который выронил котелок со снегом и ошеломлённо распахнул рот.
— Её обманки могут продержаться…
— Вот как? — Ранхаш устало потёр глаза.
Образ летящей за горы Майяри окончательно исчез из его