Вячеслав Железнов - Р.А.Ц.

Армия стремительно переходила на новый тип энергоносителя. В прошлое уходили колонны наливников и сизые солярные выхлопы бронетехники, нефтебазы и танкеры, на сцене появилась Ее Величество Атомная энергия. Невзрачные двухсоткилограммовые блоки реакторов прямого преобразования, по тысяче киловатт каждый, устраняли необходимость в бензине и дизтопливе, освобождали место и вес, и вообще должны были произвести принципиальные изменения в структуре вооруженных сил.

Однако судьба нынешней войны должна была решиться совсем в ином месте.

— Так разбудили мы тигра, или заставили его немного подвинуться?

— Кто бы знал… Еще онны эти…

— Что, станцию жалко? Не волнуйся, вернем ее. Поболтаются парни пару месяцев на орбите, и мы что-нибудь придумаем. Тут проблема скорее в Драконе.

— В чем дело?

— Ты теперь имеешь доступ ко всей информации с начала контакта. Как думаешь, почему наши Установки такие большие? Двадцать-тридцать реакторов, пятидесятикилометровый эффектор, сверхпроводящее кольцо главного накопителя сопоставимых размеров… Больше половины стоимости всего УР — одна только установка Перехода!

— ?

— Все дело в Драконе. Он поставил какую-то защиту, наложил запрет на нуль-транспортировку — однако Грушин совместно с ним смог разработать способ перемещения в обход запрета. Требуется импульс невероятной для нас мощности — правда, ничтожный по меркам драконов, — и совершенно особенный эффектор. Что-то там с топологией высших размерностей и формой импульса, совершенно головоломная математика и физика. Так-то можно было бы делать установки почти любого размера — но тогда к нам немедленно пожалуют в гости его сородичи.

— И далеко не факт, что для нас это будет хорошо… Но ведь они все равно когда-нибудь пожалуют — что смог Грушин, сможет и Знатный Предок.

— В точку. Но если мы успеем пройти вторую ступень — будет уже неважно… А оннов, похоже, придется снова обидеть. Я говорил сегодня с Хранительницей, мы отдаем им Землю-8, Горный Мир.

— К чему это? Помогли бы с восстановлением, помощь оказали, технику подкинули.

— Не в этом дело. Селигерский УР, похоже, ушастые таки затюкали. Геотектоническое оружие — Горченко собирается прыгнуть малым куском.

— Оп-пля! Три шанса из десяти долететь единым целым.

— Именно. Но мы им поможем. Раз уж эльфы решили применить планетарное оружие — и нам стесняться Отец не велел.

— Не понял. У нас же нет ничего подобного?

— Теперь есть. — Император достал из нагрудного кармана плоский черный квадратик, очень похожий на древнюю магнитную дискету.

Лантир внимательно изучил ее. Ничего особенного на вид, твердая негнущаяся пластинка в металлической рамке, на которой белым шрифтом нанесена надпись: «10 Кт».

— Я так понимаю, бомба. Но что за мощность — десять килотонн? Курам на смех. Хотя, в таком компактном исполнении — весьма впечатляет.

Император неопределенно усмехнулся:

— Э-э, нет! Вот этим гордиться мы можем по праву. Это продукт науки первой ступени сингулярности, новая прорывная технология. Маркировка пусть тебя не обманывает — тонны здесь не тротилового эквивалента, а просто — энергии.

— Десять тысяч тонн энергии? В смысле, прямо по формуле? — Лантир покачал головой. — Но как?

— Если не углубляться в головоломные формулы, которые понимают два человека из двенадцати миллиардов, а объяснять на пальцах — в мире есть всего три сущности: материя, энергия и информация. Даже не так, энергия — суть функция, мера движения — но вот браться эта функция может как от материи, так и от информации. И если в первом случае она пропорциональна квадрату скорости света, то во втором… А дальше — гостайна с грифом «перед прочтением сжечь вместе с читающим». — неожиданно закруглил Император.

Лантир задумчиво посвистел.

— Не свисти, денег не будет.

— Да что мне те деньги, похоронят, как Усатого — в единственном мундире при нарукавниках, а в кармане — три рубля с четвертью.

— Что-то рано собрался. — прищурился на него Император. — Тебе еще лет — дцать рулить придется.

— Рулить… Ты меня раньше в гроб загонишь, такими-то новостями. С этим ведь как нужно — осторожно так, под сальце и стакан граненый на бережку, под ушицу знатную, а ты что делаешь? Хвать дубьем по лбу наотмашь — а за дверью санитары с дефибриллятором ждут.

— Не прибедняйся, ты пятерку за двадцать минут пробегаешь, сердце как у Матвея Соломина. Но если ушицы охота — добро пожаловать на дачу, мы с тобой наловим, а жены сготовят, по-плотогонски. А?

— Тут половишь, пожалуй. — проворчал для проформы Лантир. — Зная тебя, могу сказать, что остается только кнопку нажать для удара.

— Ну да.

— Нажимай! — с каким-то охотничьим азартом в глазах свистяще произнес Лантир.

И Император отдал приказ.

Мага взять так и не удалось, несмотря на все старания людей. Мринн держал в узде негатора все магические проявления поблизости, «Богомол» последним усилием лишил мага его большой бритвы — и все же Чатю пришлось очень тяжело, гораздо тяжелее, чем тогда. С тех пор он смог сделать пару шагов вверх по бесконечной лестнице мастерства, но и противник теперь был не чета прежнему. Эльф двигался так, что сетчатка глаз не успевала фиксировать движение. Если бы не озеро бесконечного спокойствия нэйши, внутреннего зрения, и не упреждающее чтение — облик человека был бы погашен в течение пары тиков — сотых долей секунды.

Их совершенно незрелищная схватка длилась одну бесконечно долгую минуту, за которую Чать потерял два килограмма веса и полностью истощил все психофизические запасы, включая скрытые резервы. По большей части схватка представляла собой молчаливое противостояние замерших друг против друга фигур, на расстоянии удара. Тела воинов била крупная дрожь, и это было единственным зримым проявлением невероятного внутреннего накала поединка. Дрожь — вот и все, что оставалось от намеченных и начатых реализацией движений, перехватываемых противником еще на стадии отдачи команд мышцам. Все приемы и удары встречали равное противодействие, еще не будучи произведенными, на лету отменялись и трансформировались в иные — но и там продолжалось все то же.

В конце концов, пики намерений в некий момент сошлись — и воины скользнули навстречу друг другу, нанеся по единственному явленному удару. Маг выиграл «борьбу за центр» и когтевидно сложенной кистью мазнул по груди и животу человека. Чать упал ничком, молча и без звука, на его коже не осталось даже царапины, но все ребра оказались сломаны в передней части, грудина раздроблена в пыль, а органы брюшной полости разорвались и лопнули во многих местах.