Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Чернов выдал ещё один удар, за ним ещё один и увеличил силу. Теперь это была не простенькая стрела, а вполне оформившийся росчер, что ударил в защиту Макса так сильно, что по округе разнёсся низкий звон, словно в колокол церковный ударили. Щит, при этом, мигнул тёплым жёлтым цветом и исчез.

— Видел? — удивлённо перевёл взгляд с Макса на Азимута Кнауф. — Или мне показалось?

— Видел, — задумчиво произнёс Рожков и крикнул Чернову. — Костя! Повтори!

Константин кивнул, глянул на Макса и ударил ещё раз. Результат повторился. Теперь и Константин заметил короткую жёлтую вспышку.

— Хорошо, — кивнул он и направился в сторону ученика. — Теперь атакующее. Любое, вон в тот холм.

— Щас, — кивнул мальчишка, быстро скинул ботинок и сунул в тонкий слой снега ногу. Поелозив ей, он натянул ботинок обратно и глянул на холм. — А чем?

— Чем хочешь, — пожал плечами учитель.

Макс не стал вскидывать руку и читать заклинание. Он просто слегка напрягся, чуть ссутулился и, в этот момент, верхушка небольшого холма просто взорвалась, взметнув куски сырой земли и снега в стороны.

БУДУМ!

Не смотря на запоздалый звук, удивление на лице магов читалось отчётливо.

— Макс, это была твоя заготовка или… — начал было Чернов.

— Нет, обычный…

— Стой! Не говори, — поднял руку Константин и глянул на Азимута. — Ты видел заклинание?

— Нет, но я почувствовал землю, — мотнул головой Гоша и глянул на Кнауфа.

— Я вообще не понял, что произошло, — неохотно признался тот.

Чернов несколько секунд молча смотрел на Макса, затем глянул на Азимута и выразительно кивнул на холм.

— Помнишь про того азиата? Воздушника.

Рожков проследил за взглядом друга, поджал губы и кивнул.

— Очень… очень похоже, — в итоге выдал он и уставился на Макса.

— Чё вы так смотрите? — осторожно спросил мальчишка и приподнял воротник пальто.

— Нам нужно кое-что проверить, — спокойно произнёс Кнауф с задумчивым видом.

— В смысле проверить⁈ — возмутился Макс. — Ничего не знаю!

— Макс, это важно, — со вздохом произнёс Чернов. — Нам надо понять, как…

В этот момент под ногами магов что-то несколько раз сильно хлопнуло, а затем во все стороны полетели искры.

— Какого… — успел произнести Чернов и повернулся к Максу, но того и след простыл.

Мальчишка со всех ног улепетывал в сторону ребятни, что его уже ждала.

— Засранец! — выдал Кнауф, когда заметил Макса.

— Пороть его надо, — вздохнул Азимут.

Чернов ничего не сказал. Он молча проводил взглядом мальчишку и пожал плечами.

— Вернётся. Никуда не денется, — произнёс он. Заметив несколько вопросительных взглядов, он хмыкнул и добавил: — Варенье-то всё дома.

* * *

Знаете, тогда, помню, у меня мелькнула мысль: «Хорошо, что мы не учили его заклинаниям маскировки».

Хм…

Да, Макс тогда сорвался с цепи и три дня от нас бегал. Да, по сути, это мы позволяли ему бегать, но на этом настоял Азимут. Он видел в его друзьях что-то большее, чем кучку детворы. Может быть, он и был прав, но так или иначе, на четвёртый день, я его поймал и заставил отрабатывать.

Да, мы с ним занялись боевыми заклинаниями.

Скорость у него была чудовищной. Благодаря сечению каналов, нашей «закрутке» скорость движения заклинаний была сумасшедшей. Признаюсь — уже тогда я не видел их. Чувствовал отклик той, или иной стихии — да, но, уже после того, как заклинание прилетало в цель.

Безумная. Совершенно невообразимая скорость. Если, на тот момент, к этой скорости можно было бы добавить точность исполнения и заклинания второго порядка — я бы с чистым сердцем взял бы такого бойца себе в отряд. Макс мог бы сделать карьеру военного, но…

Его больше интересовали искры, хлопушки и големы.

С чего такая тяга к големам?

Вы ведь не подумали, что мальчишка в его возрасте вдруг возьмётся за ум и начнёт изучать сложную науку на стыке артефакторики и химерологии? Да, он стал серьезным… Ладно, более ответственно подходил к заданиям. Но его подростковая дурь никуда не делась.

Всё оказалось прозаичнее. С наступлением настоящих холодов, ребятня начали то, что обычно делают все дети — кидаются снежками и…

Лепят снеговиков.

Да, дамы и господа. Навыки Макса «Полботинка» — заслуга не его учителя и, тем более, не его злости на экзамене, а банальной ребяческой затеи — оживить снеговика.

Помню, мы с Азимутом как раз пробовали крыжовниковое варенье. С апельсинами. Занятный вкус, к слову. Макс тогда завалился весь в снегу и…

* * *

— Как снеговика сделать живым⁈ — громко спросил Макс.

Чернов, что сидел в кресле у столика, с небольшой вазочкой в руках, осмотрел мальчишку с ног до головы.

Вязаная шапка — в снегу, пальто — покрыто комьями снега, штаны — все в снегу, на ботинках — снег, слипшейся на шнурках. Под ногами — лужа.

— Разденься и отряхнись, — буркнул Чернов и отвернулся, уставившись на доску с шахматами, за которыми сидели Азимут и Эскулап.

Макс недовольно засопел, вернулся к двери и принялся скидывать обувь и пальто. Затем, сняв шапку, он отряхнул штаны и вернулся в гостинную.

— Как оживить снеговика? — повторил он вопрос, усевшись на перила к Кнауфу так, чтобы смотреть на Чернова.

— Оживить его невозможно, — спокойно ответил Константин и закинул ложку варенья.

Макс шмыгнул красным от мороза носом, задумчиво глянул на вазочку и спросил:

— Почему?

— Потому, что снеговик — неодушевленный предмет. Ты ведь не можешь оживить камень?

— А големы? Они же живые и…

— Голем не живой, — подал голос Азимут. — Это либо конструкт, заставляющий двигаться его и выполнять сложные команды, либо в нем сидит элементаль. Тот же принцип в некромантии. Нельзя поднять мертвеца и сделать живым. Можно лишь попробовать повторить его псевдо жизнь.

— Чего-о-о? Как элеле… таль?

— Дух определённой стихии, — ответил Кнауф, взял ферзя и переставил его на две клетки по диагонали.

— А… А что за конструкт? — не выдержал Макс. — Как его делать?

Чернов тяжело вздохнул и спросил:

— Зачем тебе?

— Ну, как… Надо, — постарался увильнуть Макс. — Расскажи как!

Константин вздохнул.

— Вообще, это сложный процесс, — начал он. —