Виктор Косенков - Новый порядок

Толпа все еще кричит. Тяжело ворочается «Урал», выбрасывая клубы черного дыма. То ли собирается ехать на мост, вместе с первой волной, то ли намеревается убраться от греха подальше, вместе с лидерами. Толпа кричит. Призывы. Лозунги. Слоганы. А первая волна тех, кто для себя все решил, уже приближается к черной стене щитов. Заработал громкоговоритель. «Ваши действия незаконны. Предлагаем разойтись. В случае неповиновения к вам будет применена сила. Ваши действия…» И все стало будто бы хрустальным. Зазвенело. Вздрогнуло. Костя ощутил себя словно в стакане. Как тогда, в девяносто первом, когда в Москве было нечего жрать, а автомат Калашникова стоил дешевле, чем сейчас бутылка водки. И стреляли, стреляли…

«Ваши действия незаконны…»

В шеренгу ОЗГИ полетели камни, бутылки, куски арматуры.

«Предлагаем разойтись…»

Людская масса забурлила, вскипела! Многоголосое «Ааах…» разнеслось над рекой, и первые, самые отчаянные, кинулись вперед. Свергать тирана.

Когда толпа с оглушающим треском ударилась в черную колонну, Константин понял, что история снова закусила удила и вот-вот полетят клочья кровавой пены!

Заработали водометы. Застучали дубинки. Закричали искалеченные. Задавленные. Оглушенные.

К задним рядам фаланги ОЗГИ подбежали стрелки. Орлов увидел в их руках короткие с крупными стволами ружья непонятной конструкции. Что-то совсем новое. Стрелки поднялись на железобетонные блоки, за какую-то долю секунды прицелились. Оглушительно грохнуло!!!

Стрелки прыгнули вниз, откинули затвор. Упали на асфальт большие картонные гильзы, сильно похожие на охотничьи.

«Резиновые пули», — догадался Когтя.

Стрелки снова поднялись над толпой. Опять грохнуло!

Над головами поплыл голубоватый пороховой дым. Несколько человек отошли назад, заменили боекомплект, прицелились куда-то в небо. Глухо бумкнуло. Три дымные дуги ушли вверх, чтобы упасть где-то в центре бушующей толпы.

«Теперь газ», — снова подумал Костя, затыкая уши руками.

А потом случилось то, чего он боялся больше всего.

Этот грохот нельзя было спутать ни с чем другим. Человек, переживший гражданскую войну девяносто первого, никогда не забудет, как звучит АК. Совсем короткий, тот, который можно легко спрятать под одеждой, под плащом, где угодно.

И тогда толпа закричала по-настоящему. Первые ряды кинулись врассыпную.

— Кто стрелял?! — заорал Лукин, срываясь со своего места. Его хватали за руки, пытаясь удержать. — Кто стрелял?!

Митингующие бежали с моста, затаптывая упавших, кто-то перевалился через парапет и прыгнул вниз. На асфальте перед черной шеренгой лежали семеро застреленных милиционеров. Кровь щедро раскрашивала их мундиры.

Из газет:

«Мы проморгали рождение тирании. Пришло время проснуться! Наш преступный сон длился слишком долго, и вот теперь он перешел в кошмар. Не только сон разума рождает чудовищ, сон демократии тоже способен родить монстра. Довольно ждать! Пришло время действовать!» (Из интервью с Ариной Магомаевой.)

«Союз коммунистов и демократов — вполне закономерное явление в сложившейся обстановке. Вообще, мне кажется, что это естественно. В какой-то мере отсутствие демократических институтов в Советском Союзе обуславливалось только засильем партократической системы, с которой боролись молодые тогда демократические лидеры. Новое время диктует новые условия. Мы больше не можем цепляться за отжившие догмы. Наша борьба — это не борьба политических взглядов или партий, У нас есть общий вектор…» (Из интервью с Зубаровым.)

«Трагедия на мосту. Провокация или акция устрашения?» «Я никогда не могла представить, что буду стоять в одной шеренге с коммуняками. В самом страшном сне мне не могло присниться такое. События прошлого дня убедительно показали, что действительность куда страшнее самого ужасающего ночного кошмара. Я ни на йоту не отошла от своих политических взглядов. Коммунизм — это отвратительное явление, но нынешняя Власть еще хуже». (Из интервью с И.В.Старопесочной.)

«Нет никаких сомнений в том, что убийство семерых милиционеров — это провокация. И провокация, организованная Президентом. Если мы начнем вдаваться в детали и смотреть на ситуацию с точки зрения выгоды, мы поймем, что в плюсе оказывается только президентская клика. Прямое президентское правление, чрезвычайная ситуация, роспуск парламента и правительства — вот что ждет нас в ближайшем будущем».

«Митингующие отступили в сторону Белого Дома. Депутаты, верные Президенту, покинули здание парламента, оставшаяся оппозиция все-таки собрала кворум. На площади, с помощью строительной техники, возводятся баррикады. Мэрия выразила решительный протест и призвала москвичей не вмешиваться в конфликт. Позицию мэра осудили активисты СПП, назвав ее трусливой. По сведениям, просочившимся в печать через анонимные источники, митингующим оказали поддержку видные чины в МВД и Минобороны».

Там внизу, за окнами, по ветвям деревьев прыгала все та же толстая ворона. Она плотно прописалась за кремлевской стеной и чувствовала себя тут как дома. Всегда чисто, всегда прибрано, но тем не менее всегда можно что-то найти, что-то подхватить в клюв, не боясь попасть в цепкие лапы московских котов. Представители семейства кошачьих, проживающие в Кремле, были толстыми, ленивыми и начисто лишились охотничьего инстинкта. В отличие от крыс. Однако крысы жили в подвалах и редко поднимались наверх. Президент успел привыкнуть к птице и даже, в крайне редкие минуты отдыха, пытался ворону приручить. Бросал из окна кусочки хлеба, чем в первый раз чуть не довел охрану до сердечного приступа. Пернатая хлеб исправно подбирала и, склонив голову на бок, присматривалась к первому лицу в государстве. Ребята из охраны между собой дали птице звание Президентской и, в свою очередь, незаметно кормили.

Как и в тот раз, когда Липинский с треском ушел в политические беженцы, Президент стоял спиной к тем, кто сидел за столом.

— Основная проблема — в Западном округе, — бубнил новый министр внутренних дел. — Там… В данный момент…

— Ну что там в данный момент? — поторопил Президент.

— Происходят массовые погромы, — выдавил наконец министр. Все понимали, и он сам в том числе, что его должность временная. Просто некого было толкнуть на освободившееся место, Когда все уляжется, его перекинут куда-нибудь в другое место, и это кресло займет человек, больше подходящий и по темпераменту, и по умственным способностям. Собственно, нынешний министр не возражал, — Массовые погромы магазинов и торговых точек. В основном грабят алкогольные магазины и пункты торговли аппаратурой. Разграблено также несколько охотничьих магазинов. Экономический ущерб…