Виктор Зайцев - Иду на Вы!
Он с затаённым страхом взглянул налево, ожидая увидеть картину полного разгрома левого фланга обороны королевского войска. И не поверил своим глазам, рыцари не смогли прорвать левый фланг, завязнув в сражении с королевскими войсками на линии обороны. Пока саксы и англы вырубали своих давних и ненавистных врагов нормандцев, защищая славянских пушкарей, часть орудий соседних батарей командиры рискнули развернуть в сторону прорвавшихся рыцарей. Избиваемые пушечными залпами справа и слева, рыцари замедлили атаку, теряя столь необходимые для победы секунды. Лосев не выдержал и вскочил на коня, направляясь к месту прорыва вражеской конницы. Добравшись до островка рыцарей, уверенно отражавших атаки англов и саксов, капитан спешился, выбрав небольшой холмик, и остановился, выравнивая дыхание. Встряхнув руками, он проверил родной пээм, нащупывая локтем запасные обоймы, обнажил ствол и выбрал первую цель.
Могучий опытный воин, словно скала, небрежными движениями стряхивал с меча кровь набегавших воинов, разрубая противников одним ударом огромного полутораметрового меча. Несколько голубоватых искорок на плечах и щите рыцаря обозначили попадания ружейных пуль, отдававшихся небольшими покачиваниями рыцаря.
«Отличный доспех у него, надо взять для изучения, – успел подумать капитан, нежно выбирая холостой ход спускового крючка пистолета. Набитая рука не подвела, пуля ударила в открытую челюсть воина, сбрасывая его с коня. Лосев уже перевёл оружие на вторую мишень, вылавливая в прицеле голову ближайшего рыцаря, размышляя о месте изготовления качественного доспеха: – Багдад или Толедо? Надо переманить мастеров или их учеников, интересно, есть ли у них своё клеймо?»
Личное вмешательство капитана вдохновило и дисциплинировало стрелков, бывшие ученики и воспитанники Сергея воспряли духом, боясь показать ему свои промахи. Выстрелы стали точнее, небольшая группа прорвавшихся на батарею рыцарей таяла на глазах. К этому времени стали откатываться волны пехотинцев, немного опоздавшие к прорыву конницы, но честно пытавшиеся поддержать безумный порыв рыцарей. Пешие воины, при всём напоре и численном перевесе, не смогли добраться даже до траншеи перед линией обороны. Тут пушки проявили все свои лучшие качества, выкашивая наступавшие цепи, словно опытный косарь на лугу. Не прошло и часа, как наступление выдохлось, Христово воинство сползалось к берегу, бросая убитых на перепаханном копытами и сапогами поле. Но большую часть раненых товарищей воины не бросили, уносили с собой под молчаливым взором орудий, прекративших стрельбу по отступившему войску.
Всем было ясно, что армия вторжения разбита, самые азартные стрелки и пушкари попытались организовать преследование, но были остановлены приказами Ярослава. Королевская армия зализывала раны, собирая погибших и перевязывая раненых. Сергей прикинул силы отступившего войска и ужаснулся, на поле боя остались меньше трёх тысяч. Даже после поражения армия католического воинства десятикратно превосходила славянское войско. Славяне потеряли полторы сотни убитыми и не менее двухсот ранеными, не считая израсходованного на две трети боезапаса. Поистине пиррова победа, дающая армии вторжения шансы на победу в следующем же бою. Сергей испугался невесёлой перспективы, уговаривая Ярослава направить парламентёров к войску противников, собираясь участвовать в переговорах лично. У короля он просил полномочий на максимально мягкие результаты мирного соглашения, вплоть до возвращения в королевство желающих, с правом строительства собственных замков.
– Где ты хочешь их поселить? – почти кричал Ярослав на Сергея, услышав такую дерзость, расшатывавшую основы единовластия. – Что? Будем выселять из замков моих бояр ради нормандских рыцарей?
– Я предлагаю отдать им весь север острова, полагаю, что Малькольм Третий, король пиктов и скоттов, уже вторгся на территорию нашего королевства. Могу спорить, что не пройдёт и пары дней, как мы увидим гонцов с таким известием, – капитан поклонился королю, – если я ошибаюсь, направишь новых подданных на захват земель Изумрудного острова. Надеюсь, ты помнишь, что ирландцы грабят земли Мурсии и Корнуолла? Там, кстати, мои мастерские по производству боеприпасов и оружия. И чем раньше мы вышвырнем ирландцев с острова, тем меньше потеряем людей и ресурсов.
– Они не согласятся на твои предложения, – уже спокойнее проговорил король, не хуже Сергея понимавший необходимость мирных переговоров. Как минимум передышка в три-четыре дня могла спасти славян, дать время для подвоза припасов и сбора дополнительных войск из городов и замков. Иначе гибель не только войска, возвращение нормандского владычества означает смерть или изгнание для всех людей, доверившихся королю Ярославу.
– Я предлагаю вот что, – сыщик перешёл на спокойный рабочий тон, выкладывая королю свои предложения.
Утро нового дня принесло выжившим воинам и рыцарям армии вторжения неприятный сюрприз. Пользуясь новолунием, славяне передвинули свои передовые батареи под самый бок противника, подобравшись в некоторых местах на расстояние двухсот метров. Адское изобретение, пушки, окружило лагерь двойным кольцом. Теперь даже при захвате первой линии обороны славян рыцари Христова воинства попадут под смертельный огонь в упор тех орудий, что стоят в полусотне метров позади. Не давая времени на раздумье, с белыми платками и ветками дуба в руках в сторону армии вторжения направились три парламентёра от славян. С двумя воинами-переводчиками шёл Сергей, не сомневаясь в успехе своей миссии. В отличие от славян, считавших потери трети войска вполне допустимыми и не терявших силы духа, уроженец двадцатого века знал психологию европейцев. Лосев не сомневался, что практицизм и стремление выжить любой ценой, даже предательства и смены религии, языка и государства, сформировались у европейцев не в двадцатом веке. Он пять лет общался с саксами, англами, нормандцами, франками и прочими европейскими племенами, подмечая задатки такого отношения к своей жизни среди европейцев Средневековья.
Как говорили в старом советском мультфильме, слово «любовь» для большинства рыцарей звучало в одной формулировке: «любить себя – плевать на других». Именно на это и рассчитывал Сергей, когда уговаривал Ярослава согласиться на переговоры. И он не ошибся, после двух дней переговоров, сводившихся в основном к внешним признакам заключаемого мира и обсуждению сохранения рыцарского достоинства, полководцы противника согласились подписать капитуляцию и переправиться на материк, с обещанием мира на двадцать лет. Отступали католики со своим оружием, в полной выкладке, без всяких контрибуций и выкупов. На острове остались лишь погибшие и умершие от ран воины, да две сотни нормандцев и саксов, поверивших Лосеву. К началу отъезда с острова материкового воинства штиль закончился, и в море появились два десятка троек под предводительством адмирала Ярилы на двойке. Буквально сразу после этого, видимо абсолютно случайное совпадение, полководцы католического войска перестали спорить с условиями Сергея и подписали мировое соглашение.