Евгений Гуляковский - Посол в запретную зону

— Видите ли, господин Горзин! — Это нестандартное обращение заставило Горзина недовольно оскалиться, казалось, сейчас с его языка сорвется поток отборных армейских ругательств, но в последний момент он сдержался, давая своему противнику возможность высказаться до конца. — Сейчас мы обсуждаем не результат моей миссии на Глорию, и я больше не лейтенант эвакуационной службы.

Я упомянул об этой миссии лишь потому, что без нее дальнейшее развитие событий может оказаться непонятным для тех из присутствующих, кто не был посвящен в детали моего назначения послом в закрытую зону Фронты.

А теперь, с позволения господина Горзина, я продолжу, если, разумеется, он не будет меня перебивать каждую минуту. — Северцев сделал паузу, давая Горзину возможность окончательно закусить удила.

Но тот, весь покрывшись багровыми пятнами ярости, не произнес больше ни звука. Все-таки десять лет работы в разведслужбе научили его контролировать собственные эмоции.

— После посадки на площади возле музея колониального центра я встретил двух представителей фронтерской цивилизации, которые выполняли на Глории собственную миссию, гораздо более важную, чем та, что была поручена мне.

Они пытались спасти от гибели оставленный в музее ценнейший древний артефакт, способный повлиять на исход войны с ширанцами. Разумеется, работники музея, в спешке покинувшие его во время эвакуации, не могли знать о подлинном значении этого экспоната, и тем не менее это была непростительная оплошность с их стороны. Ведь Сансорин значился в каталоге музея под десятым номером, а время его появления на свет относили к двадцатому столетию эры Возрождения. Уже сама древность этой вещи должна была обеспечить бережное к ней отношение, но этого не произошло.

— И каким же образом фронтеры узнали об этом артефакте? — спросил сидевший слева от Горзина адмирал Фиранский, недоверчиво уставившись на Северцева. Его нелепые усы гордо вздымались кверху, прикрывая еще более нелепый нос.

— Этого я не знаю. Несмотря на то что я провел целый год в самом сердце цивилизации Фронты, многие ее тайны до сих пор остаются от меня скрытыми. Могу лишь предположить, что фронтеры каким-то образом способны улавливать исходившее от артефакта слабое биополе и знали о его создателях гораздо больше, чем мы.

— Почему же они не заинтересовались им раньше, до того как на Глорию напали ширанцы?

— Возможно, потому, что этические нормы, которыми руководствуются фронтеры в своей деятельности, весьма высоки, и они не позволяли им посягать на вещь, принадлежавшую Звездной Федерации.

— Но они все-таки на нее посягнули?

— Только после того, как Сансорин перешел в разряд брошенного имущества, которое, по законам нашей Федерации, может принадлежать тому, кому удастся его спасти.

Этот закон, проведенный через парламент, в свое время доставил спасателям немало хлопот, вызвав к жизни целые полчища мародеров, с которыми службам эвакуации приходилось порой вступать в вооруженные конфликты, поскольку мародеры мешали эвакуации людей.

— И вам сразу же удалось определить, что встреченные вами личности к мародерам не относятся? — все еще сдерживаясь, поинтересовался Горзин.

— Это были не «личности». Они были фронтеры. — Северцев невольно улыбнулся, вспомнив Лэйлу. — Их инопланетное происхождение не вызывало у меня ни малейшего сомнения.

— Но почему вы решили, что они фронтеры? — продолжал свои нападки Горзин. Однако теперь, учитывая полученный от Северцева урок, он держался гораздо осторожнее. — С таким же успехом можно было предположить, что они являются представителями цивилизации ширанцев, то есть нашими замаскировавшимися врагами! И тем не менее вы помогли им завладеть ценнейшим артефактом!

— Сейчас уже не имеет значения, почему я был уверен в том, что они наши друзья. Главное — я в этом не ошибся. Это знакомство в дальнейшем способствовало моей отправке на Фронту в качестве приглашенного Фронтой посла, где я вновь встретил своих друзей.

— Таким образом, вы подтверждаете, что выбор вас в качестве посла был сделан президентом под давлением фронтеров?

— Сейчас уже и это не имеет значения. Главное то, что моя миссия на Фронту оказалась успешной.

— И в чем же эта успешность выражается?! — не сдавался Горзин, все еще стараясь извлечь какие-то дивиденды из этого спора.

— Прежде всего в том, что теперь мы в состоянии прекратить бесперспективную кровопролитную войну с ширанцами.

Молчание, повисшее в кабинете президента после этой фразы, длилось довольно долго.

Те из чиновников, что тайно поддерживали Горзина, многозначительно переглядывались, и Северцев многое готов был отдать за возможность услышать их тайные мысли, но после перехода его ментальные способности могли вернуться не раньше, чем через сутки.

— Продолжайте, пожалуйста! — попросил президент, бросив в сторону Горзина недовольный взгляд.

— Используя спасенный ими старинный артефакт, созданный цивилизацией древних, фронтерам удалось соорудить «пробиватель пространства» — так они сами назвали эту установку. Будучи смонтирована на любом корабле, она способна обеспечить ему переход в параллельные зоны космоса, в те самые зоны, в которых до сих пор укрывались от наших ответных ударов ширанцы. Теперь мы наконец получим возможность добраться до их главных баз и нанести удар, способный раз и навсегда отбить у них охоту вторгаться в пределы нашего пространства. К сожалению, разобраться полностью в устройстве Сансорина, а тем более повторить его фронтерам не удалось. Древние технологии его создателей оказались навсегда утраченными.

— Но ведь это означает, — вступил в дискуссию командующий космическими силами Земли, вице- адмирал Зобров, — что у нас будет всего одна попытка и в случае ее неудачи повторить этот рейд не удастся!

— Совершенно верно. Именно поэтому я и вернулся на Землю. У фронтеров нет достаточно мощных кораблей, способных в одиночку нанести противнику ощутимый урон. Для успешного осуществления такой миссии необходим корабль типа нашего «Урагана».

И вновь в кабинете повисла зловещая тишина. Слышно было, как за дверью в приемной настойчиво повторяется чей-то вызов в аппарате внешней связи.

— Вы хоть понимаете, о чем просите? — На этот раз атаку на Северцева начал Зобров. — «Ураган» — экспериментальный корабль, его испытания еще не закончены, и он, так же как ваш прибор, существует в единственном экземпляре! Этот крейсер — наша последняя надежда! Единственный корабль, способный остановить ширанцев на подступах к Земле! Только он может нести на борту ракеты с антипротонными зарядами!