Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Шидай присмотрелся к огню, пляшущему в окнах экипажа, и решительно шагнул прямо в пламя. Оно обтекло его ореолом и короной вспыхнуло на голове. Рладай мгновенно смекнул, что огонь ненастоящий, и знаками отправил подчинённых прочёсывать улицы.

Ранхаш наконец поднялся и, прихрамывая, шагнул к лекарю.

— Тифрити, — Шидай носком сапога подковырнул один из замаскированных под мостовую шаров. — Запечатлели на них горящую карету, а потом активировали, когда мы на них наехали.

Ранхаш и сам увидел между языками огня каменную кладку, узором не совпадающую с остальной кладкой. Лекарь опустился на корточки и, как занавесь, отодвинул в сторону бушующее пламя.

— Небольшая взрывная печать, чтоб тряхнуло, но не убило. И к чему это?

Распрямившись, Шидай подошёл вплотную к сыну и, стараясь не шевелить губами, спросил:

— На провокацию отреагировали?

— Не думаю. Убить не хотели, похитить не смогли бы. Не успели бы вытащить из экипажа до появления охраны.

— Значит, отвлечь. И ради чего?

Отвечать не требовалось.

Они ехали за артефактом, разнёсшим самую нелюбимую Шерехом Вотым часть дворца хайнеса. Не за Майяри, которая сидела в школе под охраной лучших телохранителей семьи Вотый и присмотром выдающихся мастеров-друзей семьи.

— Ты всё-таки уверен, что это была хорошая идея? — Шидай с сомнением приподнял брови.

— Почти, — не стал лукавить сын.

В памяти всплыл разговор часовой давности.

Дверь резко распахнулась, и внутрь вошёл красный от гнева господин Идрай. Совершенно не обращая внимания на сидящего на подоконнике лекаря, начальник городского сыскного отдела шагнул к столу харена и, опёршись на него, едва сдерживаясь, зарычал:

— Молодой господин, видимо, считает, что ему позволительно покидать пост почти на месяц, пока остальные работают. Так, может, вы уступите место тому, кто действительно хочет работать?

Харен встретил его холодным и равнодушным взглядом, и это распалило оборотня ещё сильнее.

— Жопа ты Вотовская! Присел на место, в работе которого ни хрена не смыслишь! Вместо того чтобы делом заниматься, заставил всех какие-то бумажки писать и смылся со своей вертихвосткой.

Серебряные ресницы спокойно опустились и поднялись.

— Кого нам подсунули⁈ — совсем уж взбеленился Идрай. — В городе одно происшествие за другим! Ограбление городской сокровищницы, беспорядки из-за взрыва во дворце, вольные шныряют как крысы по углам, а глава сыска романтически гулять изволит. Да… — он набрал в грудь побольше воздуха, но Ранхаш решил, что подходящий момент настал, и приподнял лист бумаги.

«Отправляйтесь за восточные ворота к Дыю. Заберёте посылку от хайнеса. Куда доставить, скажут на месте. Исполняйте».

Идрай так и замер с открытым ртом, и Ранхаш неспешно дописал:

«Продолжайте ругаться».

Начальник городского сыскного отдела действительно хорошо знал своё дело.

— Да засуньте свои оправдания себе в зад! — дверь дрогнула от его рёва. — Меня вышвырнете, самому работать придётся! Припомни мои слова, птенчик: вылетишь отсюда обосравшийся всюду и везде!

Выпалив это замечательное пожелание, оборотень выметнулся из кабинета и с такой силой захлопнул дверь, что та покосилась.

Помощник, через несколько минут с опаской заглянувший в кабинет, увидел мрачного лекаря и харена, спокойно что-то сжигающего в камине.

— Характер бы ему поуживчивее, — со вздохом пожелал Шидай и приказал. — Эй, коня господину!

Надо всё же прокатиться якобы за «артефактом».

Солнце уже скрылось за горизонтом, небо мрачнело, на своде нарисовались серебристые призраки луны и волчьего месяца и вспыхнули первые, пока блеклые звёзды. Закатная линия, впрочем, всё ещё горела красно-розовым пожарищем, подсвечивая тучи, обложившие луну, алым.

Стража у восточных ворот Жаанидыя с ворчанием встретила припозднившегося бондаря, поворошила сено, простучала ввезённые на продажу бочки и пустила его внутрь. Подуставший мужик натянул воротник на нос и подстегнул тощую лошадёнку. Колеса бойчее застучали по опять подмерзающей мостовой в сторону торговой площади. Впрочем, через четверть часа телега свернула с главной улицы в переулок и выкатила уже на другую дорогу. Ещё через десять минут она остановилась у красивых кованых ворот скрытого за разлапистыми елями особняка.

Сторож бдительно осмотрел мужика, его лошадь и телегу и всё же отпёр ворота.

— Идрай? — мрачно уточнил он.

— Вотый? — в ответ спросил возница.

Мужчины одобрительно кивнули друг другу, и Идрай спрыгнул наземь и передал поводья сторожу.

— А неплохой у харена домишко, — заметил оборотень, осматриваясь.

— Эй, Мадиш, ты не видел Майяри?

Мадиш оторвался от весёлой болтовни с одноклассниками и нашёл глазами Род. Девчонка раздражённо и обиженно осматривалась.

— Её же вместе с тобой на занятия утащили?

— И как только оно закончилось, она сразу вместе с охраной в окно выпрыгнула, — недовольно пробурчала Род.

— И ты постеснялся за ней пойти? — развеселился Мадиш.

Он махнул на прощание товарищам и, засунув руки в карманы тулупа, с улыбкой уставился на девчонку.

— С четвёртого этажа прыгнуть⁈ — возмутилась та. Улыбка медленно стекла с лица парня. — Она-то вон как ловко! Там рукой ухватилась, здесь подтянулась, перебежала по карнизу и на ручки к охраннику спрыгнула. Мастеру Жейшу пришлось успокаивающую настойку пить!

Мадиш нервно рассмеялся.

— Харен наверняка принуждает её жить с собой! — Род как никто другой умела делать странные выводы из поведения людей. — А она говорить не хочет, чтобы нас в это не втягивать.

— Ой, не воображай слишком многого! — Мадиш поморщился. — Майяри в принципе рассказывать что-то не любит. Сходи в библиотеку, она вроде туда собиралась.

— Нет её там, я только что оттуда.

— Из школы она тоже не уезжала. Сегодня открыты только западные ворота, и я как раз оттуда. Провожал кое-кого, — Мадиш многозначительно улыбнулся, и Род подхватила его улыбку.

— Это та беленькая, с кудряшками?

— Она самая. Жаль, на выходные домой поехала. О, кстати, может, Майяри в общежитии?

— У кого? — удивилась Род и напомнила: — Из нас в женском общежитии живёт только Лирка.

— А Лирка расспросами донимать не будет. Пошли.

Мадиш потянул девчонку к женскому корпусу, и через несколько минут они стояли перед дверью.

— Иди, — подпихнул подругу парень.

— Ну… — Род замялась, — меня