"Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев

— Костя, — сказал я, поворачиваясь к нему. — Расскажи про терафимы. Что это вообще такое и как ими пользоваться?

— Идёмте все есть, — позвала Виола, которая уже вернулась к нашему импровизированному столу и заваривала какую-то траву в котелке на маленькой горелке. — Заодно и послушаем. А то Макаров от тебя не отстанет, пока не узнает все твои магические секреты.

Я хмыкнул и двинулся вглубь пещеры. Мы расселись раскинутого плаща Виолы, на котором лежали брикеты сухпайка и ирийские фрукты.

— Ну, давай, Костя, говори, — сказал я, пододвигая к себе кружку с душистой травой. — Что такое терафим и как он работает?

Костя отложил сухпаёк, вытер руки о край плаща и заговорил. Голос у него был ровный, но в глазах горел огонь человека, который всю жизнь варился в магической кухне и теперь получил шанс рассказать о ней тем, кому это действительно интересно.

— Терафим — это ментальный накопитель и усилитель. Делается из кристалла лейсара — редкого минерала, который добывают на Земле. Лейсар способен впитывать ментальную энергию, накапливать её и потом отдавать, когда нужно. Григорий свой терафим заряжал годами. Он мог оглушить десяток человек разом, мог блокировать чужую магию, мог усиливать свои заклинания в несколько раз. Он и без терафима был силён, двенадцатый ранг всё-таки, но с ним почти непобедим.

— Вот именно, что почти, — хмыкнул я, вспоминая, как Виола всадила клинок ему в грудь.

— Почти, — улыбнулся Костя, устраивая поудобнее свою больную руку. — Григорий был очень самоуверен. Он думал, что терафим защитит его от всего, а когда ты ударил его отражённым менталом, он просто не ожидал. И клинок Виолы он не ожидал тоже.

Захар хохотнул, и на мгновение даже Виола чуть улыбнулась.

— А как им пользоваться? — спросил я, доставая из кармана тёплый голубой кругляш и передавая Косте. — Что нужно делать?

Костя взял терафим в здоровую руку, повертел, поднёс к глазам.

— Первое: нужно войти с ним в резонанс. Для этого настраиваешь своё ментальное поле на частоту терафима — он сам подскажет, как, ты почувствуешь. Второе: заряжаешь его. Медитируешь, пульсируешь мыслью, переливаешь энергию. Терафим впитывает как губка. Третье: когда он заряжен, ты можешь черпать из него энергию. Представляешь, что терафим — это твой второй мозг, и тянешь из него силу.

— Но есть опасность? — спросил я, чувствуя, что Костя что-то недоговаривает.

— Есть, — он кивнул, возвращая мне терафим. — Если войдёшь в резонанс слишком глубоко, терафим может начать поглощать твою собственную ментальную энергию. Терафим — это как огонь: согреет, но может и сжечь.

Терафим пульсировал в ладони, тёплый и живой, как сердце маленького зверька. Я чувствовал, как он тянется к моему ментальному полю и мне это совсем не нравилось. Чужая энергия, всё-таки, окрашена вологодским магом. Таскать такую ментальную бомбу с собой мне резко расхотелось.

— А может другой человек им пользоваться? — спросил я, пытаясь понять, как ещё можно эту несомненно ценную штуку использовать. — Что-то не нравится мне он.

— Правильно, что не нравится, — согласился Костя, потянувшись за сухпайком. — Есть, конечно, терафимы добрых людей, которые помогают и делятся светлыми мыслями, но злые, а тем более снятые с мёртвого врага — вредны. Они пропитаны чужой злостью, чужими мыслями, чужими желаниями. Начнёшь тянуть из него, даже просто носить с собой — и всё это потянется в тебя.

— А очистить можно? — спросил я, не желая сдаваться. — Разрядить как-то? Сжечь в огне, например?

— Можно, но долго, — Костя вздохнул, явно вспоминая что-то из прочитанного. — Мысль неуничтожима в принципе. Ты можешь вытолкнуть из терафима всё, что туда влили, но только другой мыслью, понимаешь? Нужно сидеть и неделями, а то и месяцами вливать в него одну чистую мысль — что он чист, что он пуст, что он твой, — пока чужая мысль не выйдет. Это долго и муторно.

— Есть путь проще? — я приподнял бровь.

— Проще — это взять чистый лейсар, — Захар развёл руками. — Но они очень дорого стоят, и их очень мало. Аристократы раскупают сразу же, простому человеку не достать.

— Понятно, — кивнул я, кладя терафим обратно в карман и доставая оттуда два серебряных кольца с тусклыми синими камнями, которые Захар снял с пальцев вологодских магов.

— А это что? — спросил я, протягивая одно кольцо Косте.

Костя взял кольцо, повертел и поднёс к глазам.

— Это накопительные эфирные кольца, — сказал он, возвращая мне. — В них можно запасать эфирную энергию. Они как маленький аккумулятор, маги носят такие, чтобы в бою, когда свои эфиры кончаются, можно было быстро восполнить резерв. Активируются простым желанием — представляешь, как энергия течёт из кольца в твоё эфирное тело или наоборот. Мне такие не давали, не положены как простолюдину. Вблизи и не видел даже.

— Полезная штука, — оценил я, немедленно надевая кольцо на палец и вливая в него эфиры. — Захар, второе твоё, носи.

Захар немедленно нацепил кольцо на мизинец и начал вертеть рукой, любуясь, как камень переливается в свете горелки. Вот дурень! Это же не украшение, а готовый павер-банк. И довольно ёмкий, кстати, — я всё вливаю в него эфиры, а он всё принимает и принимает. А на отдачу работает? Я потянул эфиры на себя, и они тут же потекли в меня. Здорово! Полезная вещь!

— А камни-гармонизаторы, которые мы у Григория забрали? — спросил я, доставая чёрные гладкие камушки.

— Это обычные гармонизаторы, — Костя пожал плечами. — Только не природные, а обработанные. Их прокаливают огнём и пропитывают специальным составом, чтобы лучше держали заряд. У нас в Вологде такие всем выдают перед рейдом в Ирию. Ничего особенного.

Я кивнул, убирая камни обратно. Обычные — не обычные, а лишними не будут.

— Ладно, с трофеями разобрались, — сказал я, пережевывая вкусную мякоть фрукта. — Теперь другой вопрос. Виола, как ты нас вообще нашла в Ирии?

Виола как раз отпивала травяной чай из кружки, и я заметил, как её астрал на мгновение сжался — то ли от неожиданности вопроса, то ли от желания что-то скрыть. Но она быстро взяла себя в руки и пожала плечами.

— У меня есть прибор, — сказала она внутренне напрягаясь и смотря с вызовом мне в глаза. —