Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— А поесть брать?

— Возьми, — кивнул учитель. — Лишним не будет.

Троицу путников проводили к небольшому проходу между сугробов, где они спустились в землянку.

— Недавно выстроили, — прокомментировал Серафим свежие комья земли на снегу.

Чернов вошел в полутёмное помещение и огляделся. Нары вдоль стен, низкий потолок и небольшая керосиновая лампа на столе, вдоль которого стояли грубо сколоченные лавки.

— Доброго дня, — произнёс он.

С нар на него уставились три пары глаз. Один солдат сидел на лавке с ниткой и иголкой, пытаясь заштопать бушлат.

— Здравия желаем, — нестройным хором произнесли они.

— А вы… — прищурился солдат за столом. — Чьих будете?

— Путники мы, — выступил вперёд Серафим и подошёл к столу. — Нас губернатор на эпидемию отправил, помощь посильную решил оказать.

Солдат глянул на старичка, затем на чётки на его кисти, и вздохнул.

— Здравствуйте, отче. Не признал вас, в потёмках, — мужик перекрестился и отложил солдатское рукоделие.

— Ничего, — покивал старичок, усаживаясь на лавку. — Чай не вельможи какие…

Тут он глянул на Чернова, подошедшего к столу и на Макса, что стоял рядом с ним, обнимая рюкзак с припасами.

— Может чаю, отче? — спросил солдат и глянул на буржуйку, что стояла у свободной стенки землянки. — Вроде не остыл еще сильно.

— Можно и чаю, — кивнул старик.

Солдат засуетился, а рядом со стариком присел Чернов и Макс.

— Достань что-нибудь, — глянул учитель на ученика.

Мальчишка тут же насупился, обнял мешок с припасами посильнее и буркнул:

— А ничего нет!

— А в мешке у тебя что?

— Так… это не к чаю…

Константин вздохнул, забрал из рук ученика сумку, зале в нее и не глядя достал небольшой горшочек с медом, с плотно закрытой крышкой.

— Это же… — начал было Макс.

— Это «что-нибудь», — отрезал учитель и вернул сумку мальчишке, что остался сидеть с потерянной физиономией.

— А вас чего, отче, — произнес солдат, сняв с печки чайник. — Сюда отпускать души послали?

— И это в том числе, — кивнул Серафим. — Говорят зараза страшная в том селе. Большое, оно к слову?

— Большое, — кивнул солдат, подошел к столу и поставил чайник, после чего полез под него, где забренчал кружками. — Сотни три дворов, не меньше.

Тут он выставил на стол кружки и принялся разливать крепкий чай, что уже перезаварился на печке.

— Тут, как говориться, никто в ус не дул, а как сказали, что зараза магическая — нас в ружье и на кордон, — произнес он, разлил чай и глянул на горшочек. — Эт чего?

— К столу, — пожал плечами Чернов. — К чужому чаю, с пустыми руками не принято.

— Это да, — мужик тут же заглянул в горшочек и расплылся в улыбке. — Ля! Братцы! А тут мед! — произнес он удивленно и глянул на мага. — А вы служили, видать?

— Было дело, — кивнул Константин и глянул на мужиков, что принялись спускаться к столу. — Понимание имею.

— Дай воды еще принесу, — произнес один из солдат и забрал чайник.

— Дров захвати, а то до утра кипятить будем, — крикнул ему вслед другой.

— Дей-то у меня еще чай был…

Мужики засуетились, а Макс убрал под стол мешок с припасами и с тоской уставился на горшочек с медом, вокруг которого уже суетились мужики.

— Как тараканы повылазили, — пробубнил он себе под нос.

— А где воевали? Чай не в пехоте? — придвинув к гостям кружки произнес солдат.

— Не в пехоте, — усмехнулся Чернов. — Маг я. В отдельном отряде был.

— О как! — удивленно глянул на него солдат. — А чего сюда-то? На кой-ляд? Там-то все тихо, пока.

— Так губернатор послал, — пожал плечами Чернов. — Предписание выдал, вот мы и…

С улицы вернулся один из солдат с чайником и охапкой дров.

— Давай растоплю, — перехватил у него дрова второй.

Чернов глянул на солдат, а затем спросил:

— Слышно, что в деревне-то?

— Так, а что там будет? Мрёт народ. Наши группу зачистки отправили, в амулетах защитных. Соберут тела, в кострище сложат, да запалят. Чай, не первый раз.

— С чернухой так же делали, — подал голос другой солдат, возившийся у печки. — Или ждем пока село вымрет, или сами зачищаем. Тут говорят, просто хворь какая-то… Подождем, а потом спалим все…

Чернов взволнованно глянул на старца, а затем на солдат.

— А с чего вы решили, что палить эту хворь надо?

— Ну, так… онаж мажеская, — произнес солдат и удивленно глянул на мага. — А огонь он любую мажескую хворь, значит, в золу превращает.

— Кроме одной, — произнес Чернов и поднялся. — Так… где лейтенант и…

Тут в дверь скользнул молодой офицер, оглядел кружки с чаем и солдат.

— Чернов Константин Александрович, — произнес он, выпрямился и достал из кобуры пистолет. На груди его темного мундира виднелись два ярких начищенных медальона — защитных артефактов. — Вы арестованы!

Константин замер и поднял одну бровь.

— На каком основании?

— Вам предъявят обвинения в расположении части, а пока…

— Лейтенант, я ведь тоже служивый, — произнес Константин. — Что случилось и с какой стати меня арестовывают? Не глупи, я твои амулеты и землянку эту на воздух подниму — пальцем только шевельнуть.

Чернов выпустил силу, отчего в комнате воздух сразу стал тяжелым и спертым.

— Мне приказали… — неуверенно произнес молодой офицер.

— Кто?

— Начальник оцепления, Фомин, — Ложкин поднял руку, прикоснулся к защитному амулету, но тот от одного касания осыпался мелкой крошкой прямо на пол, ему под ноги.

— С какой целью? Что я по его мнению…

— В единственный темный на сотни верст вокруг, — произнес лейтенант. — А там, вроде как зараза темная, вот вас по подозрению и…

В этот момент наверху загрохотал пулемет.

Рта-та-та-та… та-та… та-та…

Лейтенант дернулся, глянул на мага, а затем на солдат.

— К бою! — рявкнул вместо него Чернов. — Чего расселись⁈ Бегом!

— Что… кто… — растерянно пролепетал Ложкин.

— Эту заразу жечь было нельзя, — глянул ему